Чтение онлайн

В конце коридора Елена увидела свою сменщицу, пышногрудую Стешу Григорьеву. Как обычно, с Огромной хозяйственной сумкой, набитой продуктами, словно Стеша собирается выдержать многодневную осаду. Из-за этой сумки Стешу прозвали «Гастроном». Муж Стеши был таксистом. И Стеша приносила с собой, кроме сумки, еще и парковские новости…

— Ой, девочки, не поверите, — разнесся по коридору ее густой голос. — У Тарутина в парке водитель роды принял у пассажирки. В лесу. И знаете кто?

Стеша отыскала глазами Елену и неумело подмигнула ей всей щекой.

— Сергачев Олег. Вот кто! — победно выкрикнула Стеша. — Молодец-то какой! Я бы умерла от страха.

— Подумаешь, — отозвалась Кривцова. — Помню, один водитель близнецов принял. На доску Почета его поместили. А кто-то внизу приписал: «акушер». Так и приклеилось.

За двадцать лет работы на станции Кривцова запомнила множество историй. Ее ничем нельзя было удивить.

— Добро делать опасно. До синяков зацелуют, — не унималась Кривцова.

Стеша запихнула сумку в шкаф и направилась к столу принимать смену. Уложив свою мощную грудь на скрещенные пухлые руки, Стеша склонила к Елене широкое лицо.

— Что же ты, Ленка? У других он детей принимает, а своих не имеет. Что он тебе-то голову дурит? Взять его надо измором.

— Как это, Стеша? — улыбнулась Елена.

— Как-как. Как я, вот как… Оставляла ему выгодные заказы, оставляла. А потом, думаю, ну его к бесу! Пользуется ситуацией, понимаешь. Только конфеты на март дарит. И все! Перерубила! Он и взмолился. Привык, понимаешь, план за четыре часа делать. А тут покрутись, как все… Так что начинай, подруга. Расставляй силки. А потом — раз, и подруби. Как миленький придет… Ну, что передаешь по смене? Предварительные заказы есть?

— Семьдесят штук, — ответила Елена. — Шестьдесят к поезду и к самолету. Пять к театру. Пять по адресам.

— Маловато что-то. Не вытянуть нам декаду. А я с премии торшер присмотрела. Деревянный.

Стеша стянула с широких плеч черную кофту, повесила на спинку стула и сразу стала как-то полней в своем розовом платье.

— Жена таксиста и на свою премию рассчитывает? Смех! — донесся ехидный голос Кривцовой.

Стеша метнула на Кривцову презрительный взгляд.

— Григорьева моего не знаешь? Станет он кланяться за каждый медяк.

— Смех! — повторила Кривцова. — Ох, не могу!

— У человека несчастье, а ты смеешься, — произнес кто-то из глубины операторской.

Теперь все дружно рассмеялись. Лишь Никитенко сосредоточенно выискивал в ящике очередную фишку с номером таксомотора. Стеша не выдержала, доброе ее лицо расплылось в улыбке. И правда, кто поверит, что муж таксист, а денег нет.

— Не говори никому, Стеша, — не унималась Кривцова. — Люди подумают, что твой Григорьев любовницу дорогую завел.

— Кто? Мой Григорьев? — Стеша еще пуще расхохоталась. — Господи, хоть бы и завел. А то все не как у людей… Придет после работы, влезет в телевизор, только ноги торчат. Геморрой наживает. А с любовницей погулял бы когда-никогда по улице. Все же на воздухе… А что, Кривцова, не пристегнешь моего Григорьева, а? И тебе воздух нужен, гляди, тоща какая.

Кривцова сжала тонкие губы. Удар был точный и злой для старой девы. Елена укоризненно покачала головой.

— А что она? — не унималась Стеша. — Если человек честный, так вроде и ненормальный, да? Ладно. Справку составила?

Елена взяла со стола лист и протянула Стеше. Та бегло пробежала глазами.

— Так-так. Два происшествия? Маловато что-то.

— И третье было. В карты кого-то обыграли. Позвонил по связи. Видно, «скворечник» был открыт.

— В такси обыграли?

— Не сказал. И спросить я не успела, трубку бросил.

— Несколько лет назад такое дело раскрутили. В такси играли… Помнишь, Кривцова? — примирительно произнесла Стеша. Она не любила ссориться.

— Помню. В семьдесят третьем году было, — нехотя поддержала Кривцова. И ей ни к чему ссориться с начальником смены.

Елена вышла на улицу. Только сейчас она почувствовала, какая духота была в диспетчерской — прохладный воздух холодил ноздри, влажным компрессом студил лоб и щеки… Елена медленно двинулась к остановке автобуса, И тут она заметила Олега Сергачева. Он стоял у стены дома с каким-то свертком в руках. И улыбался. Недокуренная сигарета торчала в уголке рта. Расстегнутая у шеи белая рубашка придавала ему мальчишеский вид.

— Наконец-то, — произнес он. — Заждался. Думал, прозевал.

— Обещал вечером заглянуть. — Елена смотрела на Олега обычным своим, чуть насмешливым взглядом.

— Как видишь, не выдержал. Впрочем, и вечером можно встретиться. Если не поссоримся.

Они перешли улицу и свернули за угол, на проспект. По-утреннему немноголюдный, он казался более широким и просторным.

— Да! Тебя можно поздравить? — Елена взяла Сергачева под руку и улыбнулась.

— Спасибо! Сам не рад. Зашел сейчас в парк, все ржут. Вот! Подарили.

Он отогнул бумагу, и из свертка на Елену глянули распахнутые голубые глаза куклы.

— А что? Остроумно! — засмеялась Елена. — Не часто такое случается. Теперь с тобой неинтересно. Все ты знаешь, все ты видел. Даже самое тайное…

— А ведь верно, Ленка, — остановился пораженный Сергачев. — Черт возьми, если вдуматься…

Сергачев выплюнул окурок и покрутил головой. То, что произошло с ним в лесу, вдруг преломилось в ином плане. Не случаем, не эпизодом. А чем-то другим. Значительным и строгим. В сравнении с чем многое кажется маловажным.