Сварогов
Шрифт:
– - Баста!
– хрипло крикнул Дмитрий,
Женщина где?
– - Ах, злодей!
В сердце ткнул!
– - Лицо ей вытри,
Дай, Мамут, платок скорей!
Но в крови, среди убитых,
Хороша, нема, бледна,
С мертвым взглядом глаз открытых
Вечным сном спала она.
XXV
Профиль резкий, резки брови,
Смерти странная краса,
На лохмотьях пятна крови,
Разметались волоса...
– - Поздно!
– кличет Марко, - Едем!
Ловко ранили меня!..
Не услышать бы соседям, --
Будет нам тогда резня!
С лестницы спустившись скоро
И на седла сев, они
Мчатся к берегу Босфора
Стороной, держась в тени.
Вдруг раздался окрик гулкий,
И штыками цепь солдат
Путь закрыла в переулки.
Повернуть пришлось назад.
XXVI
Мчатся в сумерки ночные,
Ближе все пальба слышна...
Вот за куполом Софии
Медленно взошла луна.
Осветились минареты,
От мечети тень легла.
Тенью паперти одеты,
Площадь дальняя бела...
Все слышней была тревога.
Миновав низама пост,
Гавань Золотого Рога
Дмитрий увидал и мост...
Конь косился беспокойно...
Ужас был тут... здесь висел
Вдоль перил, как мясо в бойне,
Ряд окровавленных тел.
XXVII
Здесь был центр кровавой драмы,
Совершившейся в ту ночь.
Как безумный, Дмитрий прямо
Через мост помчался прочь.
За мостом у поворота
Были крик, пальба и гул.
Вот бежал, спасаясь, кто-то,
Вот он с берега спрыгнул...
Рослый турок в красной феске
Вслед за ним нырнул в Босфор!..
И в воде, в борьбе и плеске,
Завязался страшный спор.
Оба прятались в пучину,
Появлялись вновь вдвоем...
Турок всплыл и армянину
Голову отсек ножом.
XXVIII
Всюду турки и apмяне,
Всюду кровь, неравный бой.
Дмитрий видел, как в тумане,
Смерть священника. Толпой
Окруженный, на колени
Он упал, избит, чуть жив,
Точно в храме в час молений
Руки дряхлые сложив.
Турок с бранью непристойной
Старика ударом сшиб,
И под палками, спокойный,
Он, как мученик, погиб.
Армянин, носильщик жалкий,
Робко жался в стороне, --
И его убили палкой,
Мозг разбрызгав по стене.
XXIX
Вот другой... в безумье диком
Он бежал от двух солдат
И стрелял, не целясь, с криком,
Вправо, влево и назад.
В страшных воплях, в шуме рати
Смерть неслась во все концы...
Вдруг у Дмитрия в Галате
Лошадь взяли под уздцы.
– - Стой! Кто едет?
– - Как в стихии
Потонув, стеснен толпой,
Дмитрий видел лица злые,
Камни, палки пред собой...
– - Чех-елдан!* - он крикнул. В феске
Подхватил Мамут: "Алла!".
И, услышав окрик резкий,
Чернь, волнуясь, отошла.
_____________
*) "Чех-елдан!" - по-турецки "Прочь с дороги!".
XXX
В улице близ Перу свалка,
Арнауты, блеск штыков...
Раздавалась перепалка
С улицы и из домов...
В окна целились солдаты,
Отвечали в окнах им,
Крики, выстрелов раскаты,
Стоны раненых и дым.
Каждый дом здесь брали с бою.
И под пулями в огне
Дмитрий пролетел стрелою,
Наклоняясь на коне.
В Перу тихо, но в отеле
Дмитрию на громкий стук
Дверь открыли еле-еле, --
Всюду ужас был, испуг...
XXXI
Все же черни своевольства
Стихли здесь, и окон ряд
В сад английского посольства
Выходил, -- в прелестный сад.
Здесь порой под темным миртом
Дипломат целует мисс
Меж политикой и флиртом...
Розы, лавры, кипарис
Здесь цветут, востоком вея.
Но и тут царил испуг:
В эту ночь Варфоломея
Поцелуев стихнул звук.
Слышалось в ночном молчанье,
В вертограде англичан,
Лишь Иудино лобзанье,
Предававшее армян.
XXXII
Дмитрий в сад открыл окошко,
Подавив волненья бред.
В зелени вилась дорожка,
И таился лунный свет.
Занят Дмитрием в отеле
Был в три комнаты салон.
Жирандоли две горели,
Кабинет был освещен.
Отблеск света был в гостиной,