Чтение онлайн

Марко, не узнал? Смотри!

Я с тобою не видался,

Вероятно, года три!

Но уже признав знакомых,

Марко весело кивнул...

Вводит их... в пустых хоромах

Стол накрыт, подвинут стул.

Подается угощенье,

И, как водится всегда,

Из айвы и роз варенье

И холодная вода.

Смех, приветствия, расспросы:

Стали в городе дела,

На армян здесь смотрят косо...

– - Где Атина?
– - Умерла!

ХVII

Дмитрий, думая остаться

Здесь недолго, под конец

Нынче же решил собраться

В Семибашенный дворец.

Лошадей наняв, все трое, --

Дмитрий, Марко и Мамут, --

За предместье городское

Выехали. Путь был крут.

И чернея величаво,

Мхом седым опушены,

Bcе в зубцах тянулись справа

Башни греческой стены.

Дальше поле зеленело,

Где жилища, где сады,

И виднелась без предела

Голубая зыбь воды.

XVIII

Семь высоких, мрачных башен

Рисовались в синей мгле:

Был таинствен, тих и страшен

Великан Ени-Хулэ.

Но сверкая на просторе,

За темнеющим дворцом

Блещет Мраморное море

Золотым своим кольцом.

Словно перстень драгоценный

Там Элладой обронен,

И хранит свой неизменный,

Чудный блеск сквозь даль времен.

На холме зеленом стоя,

Дмитрий смотрит, грусти полн,

На сиянье золотое

И бегущий отблеск волн.

XIX

Солнце за море садилось,

Вдалеке синел Босфор,

Уходили в небо, мнилось,

Очертанья смутных гор...

И меж них Олимп Вифинский,

Первозданный храм богов,

Встал туманный, исполинский,

В белом облаке снегов.

Дмитрий смотрит, в тайном горе

Оторвать не может глаз,

Точно солнце, жизнь и море

Видит он последний раз;

Луч прощальный вспыхнул ярко

И в пучине потонул...

– Нам пора!
– окликнул Марко, -

Ночь близка, далек Стамбул!

XX

– - Да, пора!
– сказал беззвучно

Дмитрий... Сели на коней

И назад пустились скучно.

Становилося темней,

Но последний блеск заката

Озарял Стамбул вдали, --

Точно заревом объято

Было небо... тучи шли...

И, блестя в заре кровавой,

Подымались сквозь туман

Минареты величаво,

Точно копья мусульман.

Скоро на краю дороги

Всадникам попался труп.

Он лежал, раскинув ноги,

Синий весь... зрачок был туп...

XXI

– - Так!.. Зарезан!..
– молвил Марко,

Поправляя ятаган,

Зорька тоже светит жарко...

Не пожар ли? Бьют армян!

Из армянского квартала,

Хум-Хапу, огонь блеснул,

И по ветру долетала

Перестрелка... смутный гул.

Тишина была в Стамбуле,

Пуст ряд улиц, но и тут,

Лишь в предместье повернули

Дмитрий, Марко и Мамут,

В доме, жавшемся в сторонке,

Женский крик раздался вдруг.

Крик был жалобный и тонкий,

В нем звучали боль, испуг...

XXII

– - Режут женщину!
– угрюмо

Марко стал, - Армянский дом!

Дмитрий быстро и без шума

Спрыгнул с лошади: "Войдем!"

– - Не ходи, эффенди!
– робко

Звал Мамут, нельзя теперь!

Но уж Дмитрий, вырвав скобку,

Распахнул ногою дверь...

Ни души... кувшин разбитый,

Тряпки в комнате пустой...

Дальше вход вился открытый

Вверх по лестнице крутой.

Там был шум, возня и стоны...

Дмитрий, вмиг взведя курок,

Бросился вооруженный,

Но споткнулся о порог.

XXIII

Мертвое старухи тело

С кровью в волосах седых

На пороге коченело...

Крик вверху на миг затих,

Но тотчас раздался снова...

Дмитрий быстро вверх взбежал,

Марко с ним, бранясь сурово,

И Мамут, схватив кинжал.

Стоны, схватка... там, в конурке,

Били женщину втроем

Люди в фесках -- курд и турки

С исказившимся лицом.

Вся в крови, она кричала

Отбивалась и рвалась...

Хохот, брань... вдруг стал кинжала,

Заблестев, ей в грудь впилась.

XXIV

Дмитрий выстрелил... смятенье,

Крики, шум, пальба и стон, --

Все смешалось на мгновенье

В дикий бред, в безумный сон.

Дмитрий горло сжал кому-то,

Курд, борясь, хрипел под ним,

Вдруг сверкнул кинжал Мамута,

И опять - стон, шум и дым.