Суть Руми
Шрифт:
Он потерял себя, как я."
Утерян разум и душа,
Нет места вере и сомненью!
Как жизнь такая хороша!
Житьё-бытьё без сожаленья!
_________________________
* Вино Волхвов Звезды – аллюзия на Христа. – Прим. перев. на русск. яз.
Диван Шамса Тебризи, # 2395
ТОБОЮ ПРЕИСПОЛНЕН
Тобою преисполнен я настолько,
Ни вере, ни неверью места нет!
Душа, да тело, да умишка столько,
Чтобы понять, существованье - бред!
Рубайат, # 0168
ГЛАВА 12, "ШЕЙХ"
"Такой вот у меня учитель"– Руми
О ШЕЙХЕ
Существование Бога ни доказуемо, ни является фантазией. Руми часто именует Божье Присутствие в себе словом Друг. Друг находится за пределами чувств, Он ускользает от попыток прикосновения, а между тем находится к нам ближе ярёмной
Шейх* и является таким зеркалом, напоминающим о Присутствии Друга и одновременно он является поваром. Понимание Друга, приходящее через шейха, питает душу, передавая духовную энергию многим ученикам.
Руми часто сравнивал отношения между учителем и учениками с поваром, работающим над горошинами в котле. Ритуалы совместного приготовления пищи и общей трапезы являются важной частью суфийской традиции, восходящей к Руми. В Конье до сих пор сохранилась могила повара Руми. В суфийском ордене Мевлеви ученику доверяют впервые войти в кухню и участвовать в приготовлении общих блюд только после того, как трансформация его личности достигает определённого уровня.
Руми создал образ ученика, как горошины, растущей и наслаждающейся зелёным садом, орошаемым щедрым дождём сексуальных наслаждений. Она зреет, достигает отверделой формы, но затем её стручок срывают, шелушат и бросают её в кипящий котёл. Внимание к ней повара нежно, осторожно, постоянно и в случае самого Руми, наполнено непрерывным диалогом. Постепенно, горошина размякает и впитывает в себя привкусы добавляемых шейхом специй. Рано или поздно, она становится достаточно вкусной и привлекательной для тех, кого суфийская традиция зовёт Настоящими Людьми.
Итак, горошина попадает из сада наслаждений в котёл, где варится поваром до состояния годности, чтобы питать собою членов общины мистиков.
* Шейх (араб.) – букв. старейшина. – Прим. перев.
ГОРОШИНА И ПОВАР
Горошина варится на огне*,
Орёт она и скачет в казане.
То вниз нырнёт, где тихая вода,
То вверх всплывёт, упряма и тверда ...
Взлетела вдруг на бортик казана,
И зашипела повару она:
– "За что ты, больно так меня язвишь,
Да раны солью посыпаешь лишь?"
Послушав молча, добр и терпелив,
Отвар пригубил, годность оценив,
Горошины не взяв из казана,
Ей повар – "Ну," cказал, "ты и нежна!
Тебя же я обязан разварить,
Но не губя, лишь убавляя прыть."
И в воду сбросил краем черпака,
Тверда была у повара рука.
– "В котле, в воде кипящей, не спеша,
Размякнет твоя чёрствая душа.
Когда была зелёной, молодой,
Ты влагой упивалась дождевой,
И становилась жёстче день за днём,
Приходится теперь томить огнём.
Не пробуй выпрыгнуть из кипятка,
Впитай в себя вкус специй, дух дымка.
Питательность старайся обрести,
Чтоб путнику дать силы на пути."
* * *
Так молодости нашей благодать -
Растит нас, холит и даёт блуждать.
За эти наслаждения потом
Жизнь нас крутым обварит кипятком,
Чтоб Другу приготовить на обед
Ему приятный, сочный винегрет.
* * *
Горошина покрутится стремглав,
Но после долгой варки, размягчав,
С любовью вдруг прошепчет, наконец:
– "О, повари меня ещё, отец!
Прости, что я болтала во бреду!
Я, будто слон, мечтавший на ходу
О позабытой в Индии родне,
Забыв, что есть погонщик на спине.
Ты - повар, ты - погонщик,ты – родня!
О, как мне нравится твоя стряпня!
И повар ей поведает в ответ:
– "Я тоже был, как ты - зелёный шкет.
Сожгли мне кожу на большом костре,
Избавив от колючек в кожуре.
Варился я во времени котлах,
И жарился на знания углях.
Коптил меня ученья сладкий дым ...
Так сделался я поваром твоим."
__________________________________
* Использованы русские подстрочники Л. Тираспольского и В. Державина. – Прим. перев. на русск.
Меснави (3, 4160 – 4168, 4197 - 4208)
TAKOЙ ВОТ У МЕНЯ УЧИТЕЛЬ