Чтение онлайн

– За пять лет, что знаем друг друга, мы встречались с тобой…. Да эти разы можно по пальцам двух рук пересчитать, – продолжил я, – А остальное время? Пойми, Лена, ты нравишься мне. И не только как девчонка, с которой просто приятно провести ночь и все…

Ленка поднялась с постели, подошла к окну, отогнула штору.

Черт, почему девчонки так обожают нагишом маячить перед окнами? Вечная тяга всех женщин к эксгибиционизму? Или это неистребимое никакими инквизициями ведьмячье начало вылезает наружу? Стоять в темную ночь перед окном, залитой светом уличных фонарей… Словно во время шабаша, под молочным лучом Луны на Лысой горе.

– Ты такая красивая… – не проговорил – прошептал я.

– Да? она повернула голову в мою сторону.

Даже не повернула – склонила на плечо, как это делают ученые дрозды, удивленные собаки и лукавые кокетки.

– Может, ты еще и женишься на мне? А что!

Аленка прыгнула на кровать с ногами, встала передо мной на колени:

– Вот выйду за тебя, такого честного, отважного, военного – здоровенного!

– И наивного.

– Наивного? Брось, Сашка! Не ты ли затеял весь этот разговор? И не просто так, на пустом месте… Вижу, что ты долго думал над этим. Возьмешь?!

Я встал, подошел к столу, где стояли початые бутылки со «столичной» и шампанским. Водка для меня, «Советское» – для нее.

Налил стопку водяры.

Еленка, забившись в угол кровати и обняв руками поджатые к подбородку голые колени, пристально наблюдала за мной. Золотые волосы почти закрыли ее лицо.

Я выпил.

– Ладно, не мучайся… – бросила она мне из своей засады, – Все вы, мужики, слова красивые говорить горазды. А вот когда до дела – в кусты.

– Ты не понимаешь, – поморщился я то ли от водки, то ли от ее слов, – Это слишком серьезный вопрос, чтобы его можно было решать вот так – с кондачка.

– А кидать мне предъявы – это, как, пустячок?

– Не хватало нам еще поссориться, – примирительно ответил, безрезультатно побродив взглядом по столу, выбирая закуску.

Так ничего и не выбрал, махнул рукой и налил еще одну рюмку.

– Ну что, так и будешь в одиночестве надираться? – Ленка соскочила с кровати, подошла, прижалась всем телом. – Налей и мне. Водки.

– После шампанского?

– А мне завтра не в рейс! Да и вообще, шампанское – для графьев. А мы – простые бабы русские. Что наши мужики пьют, то и нам надо!

Она обняла меня за шею:

– Ну что, Сашка, честный человек – за удачу? За твою удачу… Ты, главное, возвращайся из своей южной командировки живой и на своих двоих. Не боись, подожду. Что такое полгода… Больше ждала. Не дергайся: вернешься – расскажу…

– Ждала? Ты? Меня?!

– Тебя, – ласково и одновременно устало произнесла Алена, гладя мне плечи, – Долго же ты до этого допирал, товарищ старший лейтенант!

… – Чего ты, старлей, замерз? – шутливо подтолкнул меня в бок Руслан Давлятов.

Я удивленно посмотрел по сторонам, возвращаясь к действительности. Никакой тебе уютной комнаты. Вокруг чернел полуразвалившимися дувалами заброшенный кишлак. А вместо овала лица Елены, опушенного золотом волос, рядом торчали хмурые осунувшиеся физиономии бойцов спецназа.

– Девушку свою вспомнил? – в полушутливой форме продолжил Руслан, – Я свою жену уже полгода не видел – все по этим горам болтаюсь. А она у меня в Ташкенте, в консерватории учится. Романтичная, я доложу, была история. Ошский конфликт, кругом стреляют, а у меня – любовь…

– Командир, – подошел к майору его заместитель, – через две улицы от нас замечено движение. Уходим?

– Уходим! – мечтательный тон майора сменился на жесткий и деловой, – Выставить арьергард и боковое охранение. Остальным – к Пянджу! Встречаемся на берегу!

Кажется, что хруст сухого камыша гремит на всю округу.

Мы старательно поднимаем ноги и всматриваемся во тьму, чтобы не наступить на очередной поваленный снегом пучок. Но из этого ничего положительного не выходит. И разносится противное «хр-р-р!»

На самом деле этот звук, громом отдающийся в ушах, слышен только нам. Под боком по камням грохотал Пяндж. За этой шумовой завесой можно было не только безбоязненно хрустеть камышинами, но и петь песни.

Странная вещь – человеческая психика в моменты наивысшего человеческого напряжения. Иногда она цепляется за то, что, казалось бы, в обычной жизни воспринимается как совершенно второстепенное. И одновременно игнорирует переживания, которые в спокойной обстановке обязательно произвели бы впечатление.

Во время ползанья по сопкам в районе городка Пархар, я едва не свалился в пропасть. Однако практически сразу же забыл об этом. В то же время долго потом обсуждал с друзьями сидящего на вершине орла, издали похожего гордо подбоченившегося человека в бурке…

…Благодаря хрустящим камышам или нет, но «духи» нас все равно вычислили. И выпустили в нашу сторону осветительную ракету. Впрочем, сделано это было слишком поздно: на афганском берегу уже находились мои Жуков с Муззафаровым, пленный «дух» и десять человек Руслана во главе с его замом, Борисом. На таджикском же остался сам майор, несколько его молчаливых бойцов и я.

После вспышки ракеты мы нырнули в камыши, в одну секунду превратившиеся из врагов в союзники. Кто-то из команды замешкался, и в его башку, не похожую на султан камышины, тут же полетела пулеметная очередь. Она оказалась трассирующей – сухие заросли вспыхнули мгновенно.

Самое разумное в этой ситуации было как можно быстрее бежать к переправе, не обращая внимания на пожар и пули следующих очередей. Но пулеметчик при свете огня уже успел засечь темные фигуры на берегу и начал лупить прицельно.