Чтение онлайн

Баюкают ласковей соловья,

За скорость, что парусом горбит штору,

За все неизведанные края.

Любил за тоску на глухом полустанке:

Шлагбаум, два домика под дождем,

Девчонка худенькая с ведром,

Небо, хмурое спозаранку.

Стог сена, проселок в лесной глуши…

И вдруг как-то сладко вздохнешь всей грудью,

С наивною грустью, но от души:

Неужто же вечно живут здесь люди?!

Любил поезда я за непокой,

За вспышки радости и прощанья,

За трепет вечного ожиданья

И словно крылья бы за спиной!

Но годы мелькнули быстрей, чем шпалы,

И сердце, как прежде, чудес не ждет.

Не то поездов уже тех не стало,

Не то это я уж теперь не тот…

Но те волшебные поезда

Умчались. И, кажется, навсегда…

24 ДЕКАБРЯ

Этот листочек календаря

Особенным кажется почему-то.

Двадцать четвертое декабря —

День прибавился на минуту!

Вчера еще солнце щурило глаз.

Так, словно было на всех надуто.

И вдруг улыбнулось. И день сейчас —

Семь часов и одна минута!

Минута. Ну что там она дает?!

И света намного ли больше брызнет?

Но эта минута — солнцеворот!

Первый, радостный лучик жизни!

По книгам старинным пришло рождество.

Пусть так. Но для нас рождество не это,

Есть более яркое торжество:

В холодной зиме зародилось лето!

И пусть еще всюду мороз и снег,

Но тьма уже дрогнула, отступает…

Припомни, ведь и с тобой, человек,

Вот так же точно порой бывает…

Вспомни, как тяжко пережил ты

Недуг иль тоску, что бездонней моря,

Потерю близкого, крах мечты —

Короче: большое-большое горе.

Казалось, ни жить, ни дышать нельзя,

Что мрак навсегда в твою душу ляжет.

Что кончились радости, смех, друзья,

А сердце стало чернее сажи…

Но время, не зря говорят, — река,

А в ту же реку не входят дважды.

И как твоя рана ни глубока,

И как ни терзает тебя тоска,

Но вспомни-ка, вспомни, как ты однажды

Вдруг, слушая музыку, вновь постиг,

Заметил, как мчатся над речкой утки,

А где-то, пускай на короткий миг,

Вдруг улыбнулся какой-то шутке.

Пусть мир еще тесен, словно каюта.

Печаль не исчезла и не прошла.

И все-таки дрогнула в сердце мгла!

День прибавился на минуту!

А довелось ли тебе познать

Любовь настоящую, но несчастливую,

Сначала — большую, сначала — красивую,

Потом — словно плеть: оскорбительно-лживую,

Такую, что лучше не вспоминать?!

И было обиду ни смыть, ни измерить.

Казалось, все лживо: и мрак, и свет.

Что честных людей уже в мире нет

И больше нельзя ни любить, ни верить.

И дичью казались любые страсти,

Все ведь кругом для себя живут,

А те, что кричат о любви и счастье, —

Либо ломаются, либо лгут!

И все же тоска не живет до гроба!

Есть в жизни и мудрость и свой резон.

Ведь человек не рожден для злобы,

Он для хорошего в мир рожден,

Помнишь, как вдруг ты светло проснулся?

Нет, боль не прошла, не исчезла, нет!

Но ты точно к людям вдруг потянулся,

От доброй улыбки не отвернулся,

А как-то тепло посмотрел в ответ…

Нет, нет, спохватись, не смотри уныло,

Себя не брани, не пугайся зря.

Это в душе твоей наступило

Двадцать четвертое декабря!

Чувствуешь: беды отходят прочь,

Сердце легким стучит салютом…

Кончилась самая длинная ночь,

День прибавился на минуту!

«Наша жизнь — как фонарика узкий свет…»

Наша жизнь — как фонарика узкий свет.

А от лучика влево и вправо —

Темнота: миллионы безмолвных лет…

Все, что было до нас и придет вослед,

Увидать не дано нам, право.

Хорошо б лет на тысячу растянуть

Время каждого поколенья,

Вот тогда получился бы путь как путь,

А не наше одно мгновенье!

Но судьба усмехнулась бы: — Для чего

Вы мечтами себя тревожите,

Если даже мгновенья-то одного

Часто толком прожить не можете!

ДУШИ И ВЕЩИ

Рождаясь, мы имеем преимущество

Пред тьмой страстей и всяческого зла.

Ведь мы в наш мир приходим без имущества,

Как говорят, «в чем мама родила»!

Живем, обарахляемся, хватаем

Шут знает что, бог ведает к чему!

Затем уходим в вековую тьму

И ничего с собой не забираем…

Ах вещи, вещи! — истуканы душ!

Ведь чем жадней мы их приобретаем,

Тем чаще что-то светлое теряем,

Да и мельчаем, кажется, к тому ж.

Порой глядишь — и вроде даже жутко:

Иной разбиться, кажется, готов

За модный гарнитур, транзистор, куртку,

За пару броских фирменных штанов!

Нет, никакой я в жизни не аскет!

Пусть будет вещь красивой и добротной,

Пусть будет модной, даже ультрамодной,

И не стареет даже двести лет!