Судьбе вопрек
Шрифт:
— Что случилось, Ланни?
— Я… — потерла голову, пытаясь сама для себя ответить на вопрос Макса. — Ничего, просто поскользнулась.
— Поскользнулась? — мужчина в удивлении вскинул брови, осматривая меня и поправляя подол задравшегося платья. — На ровном месте?
Бред бредовый, конечно. Я лично мыла полы в этом холле и знаю, что каждый день блестящий мрамор натирается специальными противоскользящими средствами. Это только кажется, что по полу можно скользить, словно по катку на гладкой подошве. Но нет, такая фигня не прокатит. В прямом смысле.
— Не знаю. Просто потеряла равновесие. Все хорошо…
Вот только фет Ронхарский так не считал. Он, вместе с рейгвердами, осмотрел место моего падения. В косопадающих лучах неоновых ламп отчетливо виднелось масляное пятно. Растерев между пальцами жидкость, Макс выругался и выпрямился. Его глаза хищно сверкнули, а губы сжались в плотную линию.
— Недоброжелатели?
— Недоброжелательница. Для всех присутствующих хочу пояснить. Если мне станет известно, что кто-то из вас пытается навредить кому-то из коллег, вылетите из постановки в два счета и поверьте мне, я сделаю так, что ни один, даже самый захудалый театр двадцатого района не возьмет вас и в поломойки!
Я смущенно кашлянула, хотя сказано было явно без намека.
— Расходимся, концерт окончен! — и так рыкнул, что любопытных зевак через три секунды как ветром сдуло, а в коридоре снова стало пусто и тихо, лишь из-за многочисленных дверей на разный лад доносились приятные звуки музыки и постукивание пуантов. Рабочая атмосфера. О случившемся напоминали лишь рейгверды, пятно на полу и взъерошенный балетмейстер.
— Все хорошо. Правда…
Странно, но успокаивать приходилось его, а не меня.
— Она за это ответит. Обещаю.
— Почему ты думаешь, что это… Сандра?
Он вместо ответа еще раз вдохнул запах разлитого масла, оставшегося на пальцах. Должно быть, Сандра разлила одно из своих косметических средств. Гель для душа или масло для тела. Но неужели не понимает, что столь радикальный способ избавляться от соперниц может привести к тюремной камере? Передернула плечами и, попрощавшись с Максом, отправилась к выходу. В рубашке родилась. Или, вернее сказать, в шлеме…
Я искренне полагала, что ехать в больницу придется на трене. Вроде как мои услуги Хартманам больше не требуется, тмс-ку о необходимости прибыть в шар я так и не получила, а взамен мне досталось внушение от Зейды. Настолько красноречивое, что теперь Аклуа Плейз я буду обходить через двадцатый квартал. Хоть это и невозможно, но очень постараюсь!
Вот только человек предполагает, а рейгверды располагают. Меня повели к волару. Тому самому, на котором я сюда прибыла. Синенькому, сияющему, удобному такому. Спортивная версия Саймана, вроде Д8 или как-то так. Однозначно дамский вариант, но я его уже полюбила. Чем-то он мне Пугало напоминал. Такой же хитрый и игривый прищур глаз-фар. И стоит так низко к земле, того и гляди, прыгнет на ручки и станет выпрашивать вкусности.
Напомните, я головой не треснулась или все же приложилась? Какой-то футуристический бред…
— Вы что-то путаете. Фетроям мои услуги больше не нужны, значит, я не могу пользоваться собственностью дистрикта.
Вот только меня проигнорировали, словно я не человек, а пустое место. Пилот, которого я подозревала в глухоте, вовсе не был тугоухим, хотя слова цедил так, словно ему их было жалко. Я повторила все то же самое и получила в ответ сухое:
— Мне особых распоряжений на ваш счет не поступало, фета. Летим в больницу?
— В больницу, — пожала плечами и откинулась на мягкую спинку сиденья.
К хорошему быстро привыкаешь. Мысль, что не придется добираться до работы, стиснутой со всех сторон, заставила улыбнуться. О чем я точно не стану никогда скучать, так это по ароматам «потная подмышка», «нафталиновая бабка», «синий и ароматный». Учитывая, что сегодня пятница, синих будет особо много, а аромат у них так себе… К тому же, как всегда не достанется мест в трене, а сидящие с широко расставленными ногами молодые парни обладают удивительным умением мгновенно засыпать, когда в вагон заходят девушки на каблуках, беременные или старушки.
Вот только опасно привыкать к комфорту, ведь совсем скоро я снова вернусь к прежней жизни. Хартман меня уже оставил, вскоре оставит фет Сайонелл… Мысль обожгла сердце. Я потянулась к планшету, чтобы написать Оуэну, что скоро буду, но входящий от Альби вышиб все мысли напрочь.
Я активировала вызов и едва не лишилась чувств, когда сестренка завизжала.
— Что? Что случилось? Альби? Где ты? Кто…
— Ланни, ты не поверишь!!! — планшет показывал то белокурые локоны сестренки, то хмурое небо, то осколки небоскребов.
— Альби? Что стряслось? Ты в порядке?
— Ланни! — она смеялась и кружилась, прямо на улице. — Я получила письмо! Из Лисмен Эколоджик! Они приглашают меня на стажировку и приглашают к участию в конкурсе проектов на озеленение участков пустыни, которые мы освоим, когда удастся закрепить новые границы купола! Ты представляешь? Меня!
Ну, в этом как раз особо удивительного не было. Со всего дистрикта едва ли тысяча людей с земельной искрой наберется. Из них человек пятьсот вообще не интересуется тем, что дает им искра. Если откинуть из оставшихся тех, что слишком молоды или стары, работают на террористов, конкурентов, преступников или уже в Лисмен Эколоджик, останется не так и много. Впрочем, кое-кто обещал посодействовать Альби. За поцелуй, помнится. А в воларе, видимо, мы неплохо скрепили сделку. Харви! Опять Ползучее Великородие! Уу, проклятый. Хватит лезть в мои мысли! Хуже крошкоеда! И там пролезет, где крошкоед застрянет!
— Поздравляю, Альби! Ты этого достойна!
А еще мне помнится, что Харви предлагал разработать проект и выступить с ним в Конгрессе… Вряд ли это актуально, но ведь я могу присоединиться к Альберте в ее конкурсе. Заодно проведу время с сестрой!
— Если ты не против, у меня есть пара идей на счет этих территорий…
– Что ты! Я только за! Как только доберусь до дома, сразу же займусь! Кстати, на счет Тана не парься. Он остался на факультатив по изобретательству, а потом пойдет в шахматный клуб.