Чтение онлайн

— Прости, я пропустил твой день рождения. Но надеюсь, это искупит мою вину. Как только я увидел это, я подумал о тебе.

Я ходил по блошиному рынку, когда натолкнулся на торговца, торгующего серебряными изделиями ручной работы. Я всегда выбирал игрушки и сувениры для Бет, но как только я заметил кулон в виде голубя на тонкой серебряной цепочке, я знал, что должен купить его для неё.

Лицо Бет зарделось удовольствием, когда она подняла крышку коробки.

— Он прекрасен! Мне очень нравится.

— Я подумал, что тебе понравится. Надень, и давай посмотрим, как она будет смотреться на тебе.

Она встала и мило улыбнулась мне, протянув мне цепочку.

— Поможешь?

Я оторопел на несколько секунд от её просьбы. Я не хотел приближаться к ней, но отказ даст ей понять, что что-то было не так. Я подошёл к ней и застегнул цепочку на её шее, постаравшись минимизировать контакт с её кожей. Мне было ненавистно, что те робкие касания, которые были чересчур невинны в последний раз, когда я видел её, теперь ощущались так неправильно.

Бет повернулась ко мне, и я слишком остро осознал её близость.

— Как смотрится? — спросила она, сияя от счастья.

Я попятился назад, делая вид, будто хочу получше рассмотреть.

— Красиво, как и девушка, на которой это украшение.

Я никак не ожидал её реакции, и пока она крепко обнимала меня за шею, я смог лишь просто стоять.

— Я люблю тебя, Крис, — произнесла она, затаив дыхание.

Я закрыл глаза от внезапной скованности в груди.

— И я люблю тебя, Голубка.

Она подняла на меня пронзительный взгляд, её глаза широко раскрыты и честны.

— Нет, я хочу сказать, что я по-настоящему люблю тебя.

Только спустя несколько секунд смысл её слов дошёл до меня. Я разорвал объятие, постаравшись сделать это нежно, и попятился назад, пытаясь понять, как ответить на её заявление.

— Бет, ты же несерьёзно.

Она растерянно нахмурилась, став вновь выглядеть как юная девочка, которую я знал.

— Да, серьёзно.

— Тебе только шестнадцать...

— Через два года мне будет восемнадцать, — еле слышно заспорила она.

Несколько минут назад у меня была такая же мысль, но услышав, как она озвучивает это, я убедился, насколько юной она была и сколько ей ещё предстоит познать.

— Знаю. Но за эти два года так много всего может произойти, и то, что тебе нравится сейчас, может стать неважным к тому времени.

Её подбородок задрожал.

— Мои чувства к тебе не изменятся.

Обида в её глазах чуть не погубила меня, и мне пришлось воздержать себя от желания притянуть её в свои объятия и утешить. Это лишь даст ей мнимую иллюзию, а я не хотел так поступать с ней. Было и так достаточно трудно сказать то, что должно было быть сказано, зная, что это принесёт ей ещё больше боли.

— Прости, Голубка. Я люблю тебя, но не в этом плане.

Грудь пронзило болью от вида её слез, побежавшим по её щекам, и от понимания, что я причинил боль тому, кого поклялся всегда защищать. Я потянулся к ней, но она резко развернулась.

— Бет, пожалуйста, пойми, — выкрикнул я, когда она распахнула дверь и выбежала из квартиры.

Я планировал дать Бет пару дней, прежде чем поговорю с ней. Но лёжа в кровати той ночью, я не беспрерывно думал о том, каково это было держать её в своих объятиях, и как сильно я хотел снова обнять её. Взбудораженный своими мыслями, в ту ночь я почти не спал.

На следующий день ко мне пришла Рейчел, желая узнать, почему Бет всю ночь прорыдала в своей комнате. Попытавшись описать ситуацию в нескольких словах, я ввёл её в курс дела. Меня удивило, когда она призналась, что знала о влюбленности Бет. Я не мог поверить, что не заметил чувств Бет, и я задался вопросом, что если я сказал или сделал что-то, и это подтолкнуло её к этому.

Именно Рейчел предложила, что я не должен пытаться поговорить с Бет прямо сейчас. Она сказала мне, что девочке надо время, чтобы пережить своё первое разочарование, и Бет будет смущена, когда увидит меня. Я согласился, потому что это было в интересах Бет, нам не видеться. Я не мог быть поблизости, пока не избавлюсь от влечения, которое я испытывал к ней.

Я уехал в тот же день, с намерением вернуться через пару месяцев. Рейчел держала меня в курсе дел Бет, давая мне знать, как у неё дела и когда она оправиться от своей влюбленности. Но пока чувства Бет ко мне угасали со временем, мои чувства к ней никуда не делись. Стыд и вина преследовали каждую мысль о ней, несмотря на то, что себе я твердил, что никогда не буду действовать на эмоциях. На мой взгляд, ни один мужчина не был достаточно хорош для Бет, включая меня.

Месяц обернулся полугодием, а полугодие стало годом. Я скучал по Бет, но боялся, что если увижу её, то скажу или сделаю что-то, что выдаст меня. Рейчел говорила мне, что Бет счастлива и хорошо справляется с подготовкой, и я не хотел нарушать её образ жизни. И поэтому я держался вдали от неё и с головой погрузился в работу и общество красивых женщин, стараясь забыть девушку, которой не мог обладать.

После всего этого, после многих лет вдали от Бет, одно прикосновение изменило всё.

Как такое могло быть возможно, что мы делили этот дом и работали вместе целую неделю, и мы до сегодняшнего вечера ни разу друг друга не коснулись? А что если бы я не дотронулся до неё сегодня вечером? Как много ещё времени мы бы жили, не зная, кем на самом деле мы были друг другу?

По двору мелькнул свет фар, когда внедорожник подъехал к дому и припарковался у гаража. Из машины вышло трое, и двое тут же исчезли в доме, а третий пассажир направился ко мне.

Николас сел на один из шезлонгов, сложив руки на коленях. Долгое время мы молчали.

— Дерьмово выглядишь, — наконец сказал он.

— Бывало и лучше.

Опять повисло молчание.

— Ты знаешь? — спросил я у него.

— Сара с Джордан сказали, что им показалось, будто вы с Бет связались узами, но они не уверены.

— Мы связались.

— Хочешь поговорить об этом? — поинтересовался он.

Если я ни с кем не поговорю об этом, мою голову разорвёт на части.

— Я не могу поверить, что из всех людей, это Бет. Я знаю её почти всю её жизнь.