СТРУНА ИСТОРИИ
Шрифт:
И кончилось это дело тем, что через два года в городе Страсбурге Карл и Людовик зачитали клятву. [211] Причем Карл читал на немецком языке для воинов-немцев, а Людовик читал на французском языке для воинов-франков. Клятва была примерно одна и та же — о том, что они делят свою страну пополам. Немцы будут жить отдельно, французы (впервые было произнесено это слово!) — будут жить отдельно. До этого не было никаких французов — были галло-римляне и вельски Рейна. А на востоке были всякие немецкие племена, называвшиеся тевтоны. А тут было сказано: тевтоны и французы — это различные франки. Франки были и на той и на другой стороне. Франки — это название того племени, которое возглавило всю империю, а империя (империя франков Карла Великого. — Ред.) теперь развалилась. [212]
211
Страсбургские клятвы — самое раннее свидетельство того, что единое латиноязычное пространство, унаследованное от Римской империи и сохранявшееся в эпоху варварских королевств, уступило место новым нациям Европы.
212
После поражения Лотарь пошел на переговоры. В 843 г. был заключен Верденский договор. Империя стала окончательно разделена. Людовику Немецкому отошли все земли к востоку от Рейна, за исключением Фризии. Он владел Саксонией, Франконией, Швабией, Баварией. Увеличил свое королевство и Карл. Вся западная часть Франции, кроме юго-восточной и восточной ее частей и области к югу от Пиренеев. Этот раздел Франкского государства соответствовал границам расселения будущих народностей: французов, немцев и итальянцев и положил начало государств — Франции, Германии, Италии.
А Лотарю что? Лотарю отдали никому не нужную Италию, [213] завоеванную, по тем временам, без большого труда, и полоску земли от Средиземного моря до Ла-Манша, которая с тех пор называлась Лотарингия. Потом она развалилась, естественно. Это была очень условная область, которую неизвестно было куда приткнуть. Развалилась она на части [214] (Л. Н. Гумилев называет и одновременно показывает на карте. — Прим. ред.): Бургундия выделилась на юге — это там, где сейчас Лион, Гренобль, вот эти города. Прованс выделился в особое Арелакское королевство, там, где город Арль [215] был столицей. Северная Лотарингия разделилась на Фландрию и собственно Лотарингию, которая до сих пор так и называется. То есть это условно-политическое образование оказалось не жизнеспособным, ибо этнического наполнения оно не имело.
213
Лотарь сохранил титул императора и контроль над Северной Италией и пограничная территория между западнофранкскими землями Карла и восточнофранкскими землями Людовика. Началась длительная борьба за территорию среднего королевства и императорскую корону между его сыновьями и их дядьями Карлом Лысым и Людовиком Немецким, королями западного и восточного королевств.
214
После смерти императора Лотаря I в 855 г. его земли были поделены между тремя его сыновьями. У его сына Лотаря II не было законных детей, после его смерти в 869 г. Лотарингию поделили его дяди. В 875 г., после смерти императора Людовика II (сына Лотаря I), дядя Людовик попытался закрепить за своими потомками титул императора и власть над Италией. Но дядя Карл Лысый захватил Италию и короновался как император Карл II.
215
Арль — город на юге Франции, в дельте реки Роны. Основан в VI в. до н. э. был крупным галло-римским городом Арелат. В IV в. в нем располагалась резиденция императора Константина Великого. В средние века город был столицей Арльского королевства (934 — 1032), с 1481 г. отошел к Франции.
Что же испытывала природа за то время, пока шло рождение этноса? Надо вам сказать, что древние римляне, для того чтобы прокормить друг друга (сохранить свой великолепный город с двухмиллионным населением, с коммунальными квартирами, с плохеньким водопроводом, с еще худшей канализацией; с жуткой толкотней на улицах, где не было только что смога, а вообще духота была страшная), — для этого они уничтожили почти всю природу западного Средиземноморья.
Они свели леса не только в Италии, но и в Северной Африке, в Испании, свели почти все леса в Галлии, но там климат, к счастью, влажный, так что это не оказало столь трагических последствий. Они распахали огромное количество земель и пахали их хищнически для того, чтобы получать каждый год как можно больше хлеба, чтобы накормить свое римское население. Почему? Да потому что иначе оно бы устроило им бунты и убивало императоров. Ну, а хищническая распашка, как вам известно, идет без пользы. В общем, все это римляне проделывали так, как умеют это делать цивилизованные люди.
Но когда этих римлян прикончили, потому что, несмотря на всю свою цивилизацию, они потеряли пассионарность, и защищаться не было сил — они не столько сражались, сколько были сражаемы, а потом уничтожены, попросту говоря, — вымерли, то земля тогда отдохнула.
Редкое население осталось после всех солдатских движений, [216] после гибели в римских провинциях, после походов Флавиев [217] тоже было очень не много, — и земля отдохнула, выросли леса. У Дорста это очень хорошо описано в книге «До того, как умрет природа» (М., 1968. — Ред.). Рекомендую прочесть. Десяток стран заросли лесом за эти годы. Расплодились и дикие животные, и птицы местные и перелетные, водоплавающие, куропатки, зайцы, то есть страна, обеспложенная и кастрированная цивилизацией, опять превратилась в земной рай.
216
Здесь имеется в виду III в. н. э. — эпоха солдатских мятежей и переворотов в Римской империи.
217
Флавии — императорская династия, правившая в Риме в 69–96 гг.; основатель — Веспасиан (69–79). К ней принадлежали его сыновья-императоры: Тит (79–81) и Домициан (81–96). Имеются в виду их походы и длительная Иудейская война (66–70) в Палестине.
И тут оказалось возможным производить защиту этой страны (Франции. — Ред.) и оказалось, что имеет смысл ее защищать, потому что жить-то в ней — хорошо! А враги, как я сказал, были повсюду. [218]
Потомки Людовика Благочестивого — и Каролинги, и немецкие его потомки [219] — были людьми исключительно бездарными, просто на редкость бездарными. Спрашивается, зачем же тогда французы и немцы поддерживали таких королей? Да они не их поддерживали, — они выдвигали их просто как знамя, как лозунг, как идеограмму, как символ, за который можно сражаться, защищая свою независимость. Да им, в конце концов, было безразлично, какое слово произносить, — только когда они говорили «Карл Лысый» [220] или «Людовик», то они знали, что они под этим подразумевают. И шли-то они — ради себя, ради осуществления своих идей. То есть произошел пассионарный толчок.
218
С севера и с запада, нападали норманны; с юга — арабы; с востока — авары.
219
После смерти Карла Великого его наследники враждовали друг с другом за власть, вместо того чтобы оборонять ее. В ходе этих междинастических усобиц увеличилось феодальное дробление бывшей империи. Налеты викингов стали более успешными. В 834 г. они разорили торговые города: Руан, Гаронну, Париж; в 845 г. — Париж и Гамбург.
220
Карл Лысый не мог добиться исполнения военной повинности от подданных, откупался от норманнов золотом. Затем передал защиту королевства в руки вассалов (Роберт Храбрый и др.). Однако, несмотря на свою слабость, он в это же время делал небезуспешные попытки расширить свои владения, нападая вовремя на своих еще более слабых соседей.
И все эти графы и бароны, которые были из их среды, имен которых мы не знаем, они начали интенсивно и мужественно сопротивляться:
— нападениям сарацинов (то есть мусульман);
— нападениям викингов (то есть норвежцев и датчан);
— нападениям обров;
— ненавидели греков;
— презирали итальянцев, у которых ничего подобного не было и которые, так сказать, проживали последний срок;
— и плевали на Британские острова, где были тоже остатки Великого переселения народов, — англы и саксы, абсолютно потерявшие способность к защите от тех же самых викингов — норманнов.
А вот здесь, в центре Европы (Л. Н. Гумилев показывает на географической карте. — Прим. ред.), будущие феодалы оказались ребятами весьма дельными, потому что они продолжали кооптировать (принимать. — Ред.) в свою среду людей толковых, смелых, верных, умеющих сопротивляться, при всех неприятностях своего характера они все время обновляли свой состав.
Кончилось это дело тем, что однажды викинги вошли в устье Сены, разграбили все, что могли, прошли до города Парижа и решили разграбить и его. Париж в то время был городом не очень большим, [221] но, так сказать, довольно все-таки заметным. И парижане, конечно, бросились в церкви молиться о том, чтобы святые спасли их от ярости норманнов.
Но у них оказался толковый граф, Эд его звали, — граф Парижский. Он сказал: «Ничего подобного, святые нам помогут, если мы сами себя не забудем. А ну-ка, все на стены!»
221
В средние века столицы не имели современного значения: столицей тогда было место коронации монарха либо пребывания его двора. Король для управления страною все время перемещался. С момента завоевания Галлии франками власть всегда находилась на севере, но в разных городах. Париж окончательно стал главным городом королевства с воцарением Капетингов, бывших графов Парижских.
Собрал в кучу своих ребят и стал всех выгонять на стены защищаться, и чтобы жены и ребятишки, которые повзрослее, — таскали воду и пищу. А тех, кто кричал: «Я не пойду, у меня миокардит! Вот справка от врача!» — он тут же хватал с помощью своих ребят и тащил на стену: «Постоишь и с миокардитом, — ничего!»
Результат был совершенно потрясающий. Норманны взялись всерьез штурмовать Париж: и не смогли его взять. [223]
223
В 845, 857, 863 гг. Париж был атакован и разграблен викингами. Но когда в 885 г. они вновь напали на Париж, взять его не удалось. Город укрепили каменными стенами. Десять месяцев флотилия викингов осаждала город. 30 тыс. воинов повторяли штурм, но гарнизон из 200 человек удерживал крепость, пока враг не отступил.