Страж
Шрифт:
–
Проклятье, - выругался себе под нос Айден, и затем уничтожил другого демона.
Женщина-демон набросилась на меня, практически нанизывая себя на мой кинжал. Голубая пыль полетела прямо мне в лицо.
–
Отстой.
Артемида быстро разбиралась с демонами и выглядела ужасно красивой, занимаясь этим. Со слегка разрумянившимися щеками и прикушенной нижней губой, она металась поблизости, убивая демонов один за другим. И как только Стражи стали осознавать, что в толпе затесался бог, каждый из них практически прекратил делать то, чем он занимался в тот момент.
Легиону демонов не убить нас. Нет. Здесь была Артемида.
Она запрыгнула на ствол дерева, крутясь как балерина. Солнце ярко отражалось от её серебряной стрелы. Три стрелы вылетели из её лука, свистя между Стражами и врезаясь в демонов.
Ну, на фиг ....
Не хотела бы я ссориться с Артемидой.
Буквально в течение минуты от десятка демонов ни осталось ничего, кроме мерцающих кучей голубой пыли, а Артемиду даже пот не прошиб. Ни одной пряди волос не выбилось из прически. Скользящим движением, вложив лук в колчан, закрепленный у нее за спиной, она подмигнула Солосу прежде, чем померкнуть, и вновь возникнуть прямо перед моим лицом.
–
Милостивые боги, - выдохнула я, отступая назад.
– Обязательно так было делать?
Она наклонила в бок голову.
–
Арес играет грязно. Все они, - взмахом руки она обвела всё вокруг, - из-за него здесь. Он направил их сюда, и прибудет еще больше. Первый приближается.
–
Сет?
– Айден провел рукой по шее.
– Он движется сюда?
Противные вездесущие глаза Артемиды послали всевозможные виды статических зарядов, когда она посмотрела на него. Пылевидное мерцание окружило её, словно она была погружена в яркое свечение, и затем камуфляжное одеяние исчезло.
Мои глаза широко распахнулись.
Истинная богиня стояла перед нами, одетая в белое, практически прозрачное облачение, которое крепко обнимало её изгибы и открывало больше кожи, чем женские трусики "тонг". Серебряный браслет покрывал плечевую часть её руки. Подвеска-шарм в виде луны ниспадала с него, сияя так, словно была окутана светом.
Её губы изогнулись в роскошной, соблазнительной улыбке.
–
Ну, здравствуй, как насчет того, чтобы ты бросил маленького Аполлиона и познакомился с
–
–
Эй, - я сложила руки, пытаясь удержать свой взгляд на её лице.
– Разве не предполагается, что ты должна бытьбогиней-девственницей?
Мягкий, звенящий смех сорвался с её уст.
–
Дорогая, ты когда-нибудь слышала, что не рассказывают «по секрету всему свету» пикантные подробности своих похождений?
–
Ты когда-нибудь слышала о бюстгальтере?
– настоятельно спросила я.
– Потому как я могу видеть твои... ну тызнаешь. Всё видно.
Айден прочистил горло, когда отвёл свой взгляд, приподняв брови. Артемида снова рассмеялась, когда она вновь все своё внимание обратила на меня.
–
Я поддержку тебя, если смогу, как и другие поддержат, пока Аполлон не сможет вернуться на твою сторону. Мы не можем позволить Аресу продолжать всё это. Ты должна переместить силу Первого в себя.
Понять как она умудрилась переключиться с нападок на моего парня на исключительно серьезный о войне и смерти утомительный разговор, было для меня не под силу.
–
Это на первом месте в списке моих дел, равно как и - эй!
– я уклонилась назад от внезапно протянутой ею руки.
Её пальцы коснулись моей щеки.
– Прекращай!
– я отпрыгнула назад, когда она вновь попыталась коснуться меня.
– Блин, вы, боги, такие странные.
Артемида сморщила свой носик, глядя на меня.
–
С тобой что-то не так.
–
А....
– мне показалось это не очень любезным. Я взглянула на Айдена. Он пристально смотрел на Артемиду, ноне так, как все остальные парни пялились на неё, за исключением Люка. Поправка. Даже Люк разглядывал её: Потрудись объяснить?
– попросила я её.
Её глаза сощурились, и затем её рука вновь осторожно протянулась в мою сторону. Я заставила себя стоять смирно и позволить ей потрогать меня, потому как, серьезно говоря, не похоже было, что она собирается остановиться, пока не закончит начатое. Она обхватила ладонью мою щеку, а вторую руку расположила чуть ниже моей груди, между ребрами.
–
Гм..,- я по-настоящему начала чувствовать себя немного одурманенной.
– Я всерьез надеюсь, что в этом естьсмысл, потому как половина парней уставились на нас так, словно находятся в предвкушении, что мы сейчас начнем целоваться.
Айден откашлился.
Ресницы богини взметнулись вверх.
–
Внутри тебя что-то есть.
–
Ну, у меня есть органы и ..., - я умолкла, когда вспомнила, как сын Аполлона сказал тоже самое. Озабоченностьпереполнила меня.
– Как что-то, чему там не место?
–
Я не знаю, - она убрала свои руки - слава богам.
– Ты должна что-то сделать со своими волосами.
И затем она погрузилась в небытие. Действительно исчезнув на этот раз, поскольку знаки Аполлиона успокоились. Я подняла руку вверх, начав смущенно теребить концы своих неровно обрезанных волос, когда взглянула на Айдена. Он внимательно смотрел на меня, выглядя при этом так, будто кто-то ударил его в пах. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но затем резко развернулся на пятках.
Не имея никакого представления что это вообще такое было, я пустилась в кровавую бойню сражения. Кровь сливалась в лужицы среди редкой растительности и тел, застилающих землю, некоторые умирали, а другие уже были мертвы. Будет гораздо больше похорон. Я увидела, что мои друзья все еще держались. Почему-то облегчение от того, что мне не придется встречать новый день без кого-нибудь из них, оказалось всего лишь крошечной каплей во всей этой хреновой ситуации.
Сражение было желанием и потребностью, которые вскормлены во мне, равно как и во всех полукровках, кто не отправлялся в прислуживание. За исключением того, что где-то между разрушением Посейдоном Ковенанта на Божественном острове и моим пробуждением после того, как Аполлон вернул меня с Олимпа, сражение потеряло свою привлекательность.