Стихи
Шрифт:
РАЗВЕСИЛ ШТОРЫ СЕРЫЕ...
Развесил шторы серые
озябнувший рассвет.
И листья влажно-прелые
тропинки скрыли след.
Растрепанный взъерошенный
хохлился воробей.
Давно уж сено скошено,
отпелся соловей.
Насторожились елочки,
багрянец оттенив,
зеленые иголочки
листвой позолотив.
И скучным, неухоженным
на золотом балу,
расквасив в непригожую
рассветную зорю,
лучами не согретое,
усталое, раздетое
вставало утро раннее
в осеннем дивном стане. 1971
ВЕЧНЫЙ ОГОНЬ
Седые кремлевские стены
стоят в карауле бессменном -
памяти часовыми,
героям, сынам России.
Придут и уйдут столетья
рассветами и закатами,
но вечным объяты бессмертьем
горячим, живым, не плакатным -
жизни, сгоревшие факелом,
мысли свободные, взлетные,
и те, кто с площадки стартовой
в даль уходили звездную.
Именам их память и слава
и честь преклоняет знамена,
сердца благодарные лавой
стекутся к гранитам граненным.
В скорбном молчании стихнут,
к горлу слезу подкатят,
ознобом забьются, воскликнут
сердца, когда рядом встанет,
воскреснув огнем вековечным
под солнцем, и ночью млечной
солдат рядовой неизвестный
алтайский, рязанский, местный.
Окаменелым пламенем
кровавым, закатным, скорбным
сверкает гранит багровый
на возвышении тронном.
В чаше у каски зеленой,
в жестоком бою опаленной,
горит пламенея зарею
вечный огонь герою.
Он пронесет, как песню
сквозь жизни, дебри столетий
"Имя твое неизвестно,
подвиг твой бессмертен". 1971
КТО СКАЗАЛ - МЕЧТАНЬЯ ГОЛУБЫЕ ?
Кто сказал -- мечтанья голубые?
Белой мне привиделась мечта:
снежного сугробья раскидные
нежные, пушистые меха.
Тот, кому зимою люто, грустно,
белой красоты не разгадал,
мне ж расскажет вьюга сказку устную,
в вихре закружит метельный бал.
Расшуршавит зыбью ветер наледь,
серебро оков оденет глубь,
в небе льдинкой будет месяц маять,
голубя снежинок млечный путь.
Захвати горячее дыханье,
щеки разрумянь ознобом в кровь
зимнее лебяжье венчанье,
белого безмолвия любовь.
ВОДЫ С ЛИЦА ГОВОРЯТ НЕ ПИТЬ ...
Воды с лица говорят не пить,
с красой века говорят не жить,
но властно влечет и, косой кося,
себе подчиняет людей краса.
Красиво лицо, величава стать,
но что за челом и с души что взять
и что ты получишь любви взамен,
поняв вдруг -- возлюбленная -- манекен.
Шляпка модна и брюки клеш,
но вместо души позолоченный грош.
Мысли -- подделка, влеченья пусты,
луна иль безлунье, деревья, кусты -
все тени, предметы.
В душевном бесцветьи
нет в ночи волшебства,
нет сказки в рассвете.
Мордашки пикантность и праздный наряд
не в радость, коль пуст размалеванный взгляд. 1971
КИНУЛА НОЧЬ ТЕМНОТЫ ШИНЬОН ...
Кинула ночь темноты шиньон,
лампадой опять засветил миньон,
а в штору окна проползает мгла,
в шуме дождя стихов слова.
Плачет роса иль рассвет грустит,
день полыхает иль ночь не спит,
сон или явь, сказка иль быль,
новое время, столетия пыль:
валом обрушатся, смерчем взовьют,
слезы иссушат, песню споют.
Я в ожидании, я часовой,
думы и чувства в томленьи со мной.
Стихов, говорят, изобилия рог,
и, вдруг, как в ненастье, на мой порог
обрушились шквалом, ворвались в дом:
их не добывала горбом и трудом.
Все то, что горело и жило во мне,
в моей не сказанной и пылкой стране
теперь рассказалось, теперь пролилось,
как будто бы не было -- стало, сбылось.
И думы теперь гложут сердце мне -
тебе каково в моей стране?.. 1970
СРЫВАЕТ ЖЕЛТЫЙ ПЛАЧ ЛИСТВЫ...
Срывает желтый плач листвы
С деревьев огненная осень,
И гроздья красные рябин
зиме, как дар, она приносит.
Стряхнет поблекший свой наряд,
пернатых вышлет к дальним
странам,
и зашумит дождей каскад,
все сыро станет, серо, странно.
Не запоет, не прожурчит,
в листве свирелью не просвищет,
ненастьем зимним зашуршит,
и снег, как подаянье нищим
вдруг как-то утром заблестит,
разбросит белых пятен рвань.
И лес, где смолкла птичья брань,
стоит, хотя и просветленный,
но до конца не обновленный. 1970
ВПЕЧАТЛЕНИЕ ОТ УЛИЧНОЙ ВСТРЕЧИ
Согнула старым телом клюку,
Как жизнь ее -- в бараний рог,
Плетется медленно старуха,
Я к ней подвинула б порог!
Мне на мгновенье власти силу
Разгладила б лицо рукой.
Глядите женщины, мужчины -
Старуха стала молодой:
Зарделся юности румянец,