Чтение онлайн

— Про амулет этот, Блеклая Луна, что сказать можешь.

— Ничего, — наемник отрицательно покачал головой. — Слышал только, что на врагов он насылает сильную слабость, а на рахдонов не действует. Поэтому в битве, они подходят вплотную к противнику и убивают его. Говорят, что именно так, Арис пал. Там единственные, кто против амулета выстоял, так это дочери кагана Бравлина и ведуньи Родославы. Они отход каравана с детьми гвардейцев, почти сутки прикрывали, пока силы не иссякли.

— Армия у них какая?

— Наемные отряды, постоянной численности нет, но при нужде, до трехсот тысяч воинов собрать могут. Горцы-гарля в основном пехотинцы, дромы и борасы конница, а есть еще гвардейцы, десять тысяч тяжелой кавалерии из пустынных бордзу. Флота они не держат, а при необходимости, пиратов нанимают. Их армия — золото, а его у них много.

— Кто враги рахдонов?

— Все им враги, — десятник невесело ухмыльнулся, — куда взор не кинь, кругом враги. Только вот выступить против них, мало кто решается. Есть по ту сторону степи, у хребтов горных, несколько сильных племен, схожих с дромами языком и богами, так они с ними воюют уже десять лет. Потом на севере, Орден Мореходов, мечники великие, никак им покориться не желают. Местный герцог враждовал с рахдонами, границу перекрыл, но мы ведь здесь, а значит золото, опять сильней, чем честь, оказалось.

— Пламен, — окликнул меня Звенислав, — светает, пора уходить.

— Идем, — я схватил один из узлов, которые тянули наемники. — Курбат, ты замыкающий.

— Понял, — откликнулся горбун и, позади себя, я услышал хрип умирающего Мэндэла Тупицы, которого родная мать, некогда называла Вукомир Горыня.

Мы возвращались в Старую Гавань и, пока, не совсем точно знали, что будем делать дальше и как жить, но цель в жизни у нас появилась. Есть враг, есть мы, трое мальчишек, а значит, нам надо стать сильными, дабы перегрызть проклятым рахдонам, лишившим нас всего, глотку.

— Будьте вы прокляты, твари! — шептал я сам себе. — Пусть весь мир сгорит в огне, но мы вас достанем везде, где бы вы не спрятались.

По всему Белому Городу, самому престижному району города, раскинувшегося вокруг средоточия власти — замка, шли бои. Наемников было много, гораздо больше, чем городских стражников, и доблестные блюстители закона, после первых же потерь, забаррикадировались в своих казармах и сели в осаду. Впрочем, их только блокировали, поскольку не они были основной целью мятежников. Измыслившие измену дворяне и наемники, помогающие им, хлынули в замок герцога.

Поддельные офицеры Тайной Стражи, сразу же захватили ворота и перебили ничего не опасавшуюся стражу. В самом замке, в связи с отбытием лучших столичных полков в Карим, сил было немного, неполная охранная рота "Гранит", полсотни гвардейцев герцога, с десяток дворян, и сам Верховный Жрец Белгора в Штангорде, Хайнтли Дортрас. Против них, полная тысяча мятежников, понимавших, что если они не прибьют герцога сегодня до вечера, максимум до полуночи, именно к этому времени, при самом неблагоприятном раскладе, подоспеют два полка латников расквартированных за городом, то завтра, они все будут болтаться на виселицах. Все решалось здесь и сейчас, и каждая сторона, понимала это очень четко и ясно.

Сборный отряд капитана Штенгеля, то есть, они с Корном, пятеро городских стражников, присоединившихся по дороге, и жрецы, прорвался в замок как раз вовремя, так как единственным местом, которое еще удерживали сторонники Конрада Четвертого, был тронный зал и подступы к нему. Мятежникам оставалось совсем немного дожать обороняющихся и победа была бы за ними. Жрецы, которых было два десятка, почувствовали что-то неладное еще на подходе к воротам, и кто-то из них, громко выкрикнул:

— Рядом жрецы иного бога!

— Братья, вперед! С нами Белгор! — выкрикнул бравый жрец-охранник из храма, и в этот момент, надо было видеть его счастливое и одухотворенное лицо. Человек шел на подвиг, во имя своего бога, сбылась его мечта, к которой он шел всю свою жизнь.

Жрецы дружно запели гимн в честь Белгора-прародителя, моментально создали перед собой огненную пелену, метров пять в вышину, а по ширине около ста, и дружно печатая шаг, как настоящие гвардейцы на параде, двинулись вперед. Штенгелю, Корну и стражникам, оставалось только идти позади и наблюдать. Огненная волна гнала мятежников, скопившихся подле стен, в замок, они толпились, отпихивали друг друга в стороны, но не все успели проскочить в ворота. С полсотни обугленных обрубков, так и осталось лежать на обгоревшей земле. В самих воротах, огненная стена резко сжалась, на миг уплотнилась и смерчем пронеслась по всему огромному замковому двору. Еще сотня трупов, а жрецы, как будто не видя этого, все так же размеренно шагая под свой монотонный гимн, вступили в замок.

Опаленные трупы мятежников отвратительно пованивали, но видимо не всех уничтожил огненный смерч, вызванный жрецами Белгора, поскольку в центре двора, держась за руки, стояли пятеро мужчин в черных просторных хламидах. Штангордские жрецы, не только почуяли, но и увидели воочию своих врагов, посмевших появиться на их территории. Они рассредоточились по пятеркам и окружили сторонников чужого бога, широким полукольцом.

— Как думаешь, кто победит? — спросил Штенгель Корна.

— Наши, конечно, — уверенно ответил сыщик.

— А почему?

— Жрецов Белгора больше, и они, у себя дома.

— Логично, — заметил капитан и огляделся вокруг.

На всей территории замка, бой прекратился, и когда Штенгель, приподнял свой взгляд чуть вверх, то увидел, как в одном окне, торчали сразу две головы, одна гвардейца, а другая наемника. Не мечи, стрелы и копья, с момента прибытия на поле битвы жрецов, решали, сидеть ли молодому герцогу Конраду Четвертому на троне, но магия.

Тем временем, обе стороны, жрецы Белгора и те, кто стоял против них, замерли без движения. Никто из них не шевелился. Только выставленные перед собой ладони и сверлящие противника ненавидящие взгляды. Люди без способностей не могли в полной мере оценить происходящее сейчас, так как противостояние происходило невидимо для них, во всяком случае, Штенгель и Корн ничего не видели, но концовку столкновения жрецов, наблюдать смогли. Несколько минут ничего не происходило и, неожиданно, воздух как будто задрожал, потяжелел и громко схлопнулся в направлении незванных гостей. Огромный воздушный пресс накрыл весь центр замкового двора и от людей в черных хламидах, осталось только немалое по размерам, красное жидкое пятно, растекающееся по каменным плитам. Все кто находился в замке, включая и самих жрецов, попадали с ног.

— Что это было, капитан? — стоя на четвереньках, пробормотал Корн.

— Откуда я знаю, — отряхивая с себя грязь, ответил Штенгель. — Достопочтенных спроси, только они не ответят.

— Бой окончен? Мы победили?

— Победили, — капитан помог сыщику встать на ноги. — У мятежников теперь, шансов совсем никаких нет. Посмотри, уже и оружие свое в кучи скидывают.

Действительно, наемники выходили во двор замка, скидывали с себя оружие, подходили к жрецам Белгора, которые оставались на месте, и преклоняли перед ними колени. Сражение было окончено, и два офицера Тайной Стражи направились наверх, доложиться герцогу, но не успели. В окружении своих уцелевших гвардейцев и бойцов "Гранита", Конрад Четвертый сам вышел из замка и громко спросил жрецов: