Чтение онлайн

— Красота… — выдохнул я на входе в соседнее помещение.

— Да, это так, — с гордостью провозгласил торгаш. — Есть все: мечи, сабли, палаши, рапиры. Не хотите выбрать?

— Скажите, — меня как толкнуло что-то изнутри тела в грудину. — А из оружия дромов, у вас есть что-то?

Продавец задумался, как-то забавно притопнул ногой по деревянному полу, словно козлик молодой, и ответил:

— Раньше, мы делали оружие для дромских летучих сотен, шашки. На наших складах сейчас нет ничего, но если вас интересует, то всегда можно сделать заказ нашим кузнецам. Неделя, максимум две, и вы, получите сработанный только под вас клинок.

— Еще бы знать, как она выглядит, эта самая шашка.

— О-о, не извольте беспокоиться, я вам сейчас все продемонстрирую, у нас самый лучший каталог с картинками во всем квартале Оружейников, — заегозился оружейник.

— Пламен, — в комнату проникла голова сержанта Луки. — Пошли доспех примерять.

Пожав плечами, направился за сержантом, а опечаленный продавец, не сумевший всучить мне хоть что-то, остался на месте. Когда я увидел, что же такое тренировочный доспех, то сначала и не понял, что это такое. На прилавке стоял болван человека, и на него, были одеты две широких металлических пластины, явно тяжелые, а рядом, лежал сверток войлока.

— Лука, чего это такое? — спросил я сержанта.

— Тренировочный доспех, гомогенный.

— Какой? Гомогенный? А что это значит?

— Гомогенный, значит, что он состоит из малого количества частей, и все они, однородны и цельны. Давай примерим.

Сержант раскатал толстый войлок, и оказалось, что это что-то вроде поддевки под доспех, напоминает фуфайку крестьян из Норгенгорда, дополнительно, подбитую изнутри какой-то шкурой. Одел это одеяние на себя, ничего так, удобно и мягко. Потом сержант снял с болвана доспех, и через голову, напялил на меня. Вот тут, я и просел, так как эта железная скорлупа, весила не меньше двадцати пяти килограмм. Ого, как же это на себе таскать весь день, тяжковато будет.

Лука видимо понял, про что я сейчас думаю, и пробурчал:

— Нормально будет, или сдохнете, или окрепнете. Всегда так было и будет.

Спорить не стал и, сторговавшись на четырнадцать комплектов тренировочных доспехов с доставкой к границам Старой Гавани, мы направились в другой магазин, где, как утверждал Лука, самые лучшие учебные мечи. Хм, когда мы зашли в лавку неподалеку, то я, был в недоумении. Как могут быть учебные мечи лучше или хуже, ведь, по сути, это обычные палки, несколько более тяжелые чем настоящее оружие. Мечей таких, было закуплено с запасом, двадцать штук, и после этого, мы спокойно вернулись в наш район.

Так прошел день, в суете, беготне, и подготовке к нашим будущим тренировкам. Кривого Руга на месте не было, отбыл по своим делам, и когда я подошел к Дори Крабу с вопросом, куда определить на постой наших наставников, то он выделил три отдельных комнаты на втором этаже. Кстати, и нам троим одну большую на всех. Мы и раньше здесь останавливались, но так, от случая к случаю, а теперь придется каждую ночь здесь проводить. Вот и думай, то ли мы под охраной, то ли под надзором.

Ночью уже, перед тем как заснуть, мы сделали то, что не успевали сделать никак до этого, разобрали вещи, добытые в доме незабвенной мадам Эры. Три больших узла и в каждом, богатство для любого босяка. Одного только золота в разным монетах, было сотни на две, в фергонских империалах, а ведь имелись еще и драгоценности, в которых мы ничегошеньки не понимали. Потом, это все потом, а в первую очередь, нас интересовал вопрос с нашими родителями. Кто они, давшие нам жизнь и погибшие ради нас?

Большой сверток развернули как великую ценность, бережно и осторожно. Бумаги были скатаны в рулон и пронумерованы от цифры один до цифры девятьсот семьдесят четыре. На каждом листе была сопроводительная записка на одного ребенка, которого, когда-то, после падения Ариса, привезли в Штангорд. При свете свечи, перебирали одну бумагу за другой. Кто такой Камень, сын Зорко, не помню такого, хотя, вот, пометка рукой мадам Эры, что мальчишка не пережил первых холодов. Понятно, и не могли мы его знать. Имена, имена, огромный пласт тех, кто уже умер. Кого-то мы помним отчетливо, кого-то смутно, а некоторых, так и не отложили в памяти совсем, как этого самого Камня.

— Вот, нашел, — дрожащими руками, Звенислав выхватил лист под номером пятьсот один.

— Читай, — произнес Курбат. — Наши позже посмотрим.

— Сопроводительная записка, — зашевелил губами Звенислав, — на Звенислава, сына Прозора. Мальчик. Возраст пять лет. Отец — Прозор, сын Мстивоя, клан Иби. Рядом пометка, Иби — Ирбис. Мать — Русна, дочь Бравлина и Родославы, клан Бури. Рядом пометка, Бури — Волк. Особая примета — на правом плече татуировка, Снежный Барс в обрамлении травяного узора.

— Все? — спросил я Звенислава, когда он замолчал.

— Да, — мой дружок сидел поджав под себя колени и носом уткнувшись в них.

Потом нашли записку на Курбата, читать вслух уже не стали, так же как и мою. Хотя, позже, я просмотрел, что написано у горбуна, а он, взглянул на мою. Стандартная отписка на каждого ребенка, но и она, нам о многом рассказала. Например, о том, что Курбат, сын Буривоя и Дары, из клана Арслана, то есть Льва. Про меня было написано, что Пламен, сын Огнеяра и Чары, из клана Бури, то есть Волка, по двум ветвям, и непонятная приписка, сделанная еще до мадам Эры — шад-ядачи, присмотреть особо.

Да, по душе, эта коротенькая, ничего для наших воспитателей не значившая записка, ударила сильно. Все внутри сжалось от непомерной тоски, хотелось рвануться куда-то вдаль, сделать что-то и, как нам всем троим показалось, в этот момент нашу комнату наполнил теплый воздух нагретый солнечными лучами и напоенный одуряющими ароматами степных трав. Мы никогда не знали, что такое степь, да и за город выбирались всего пару раз, но Курбат расширил ноздри и, втягивая в себя запах нашей далекой и забытой родины, прошептал:

— Чуете, запах полыни, чуть горчит?

Действительно, такой запах присутствовал и, вслушиваясь в себя, я узнавал ароматы других трав, про которые и не слышал никогда ранее. Позже, запах рассеялся, а мы, еще какое-то время постояв без движения, легли спать. Завтра утром должна была открыться новая страница нашей жизни.

Эльмайнор встретил жреца Фриге Нойма без всякой радости. Осень, слякоть, холод, неурожай, а ко всем этим неприятностям, в государстве было очень неспокойно и тревожно, и как следствие, чуть ли не в каждой провинции герцогства, свирепствовали жестокие разбойные банды. Надо подметить, не только обычные разбойные шайки из вчерашних крестьян, но и отряды профессиональнах воинов, обученных не просто хорошо, а зачастую даже лучше, чем воины герцога Умберто Пятнадцатого Эльмайнорского. С одной из таких банд, жрец Белгора столкнулся на подъезде к столице герцогства, городу Майнору. Поперек дороги, перегораживая проезд, лежало поваленное дерево, а на нем, с видом хозяев, сидели полтора десятка "лесных братьев", вооруженных с ног до головы.