Старовер
Шрифт:
Когда чехи начали борьбу с большевиками, то и не предполагали, что она будет столь затяжной. Первые успехи дались легко и вскружили голову чехословакам. В течение долгого периода чехи жили в комфортабельно оборудованных вагонах, покидая их только для кратковременных операций. Но поскольку война затягивалась, и приходилось прибегать к обороне, надо было часто ночевать в крестьянских избах, а то и вовсе под открытым небом. Все это быстро изменило настроение чехословацких войск и усилило давление их командования на Самару и Омск для ускорения образования единого правительства.
Результатом чехословацкой дипломатии и англо-французских союзников стала встреча двух правительств в Челябинске. На этой конференции Самара требовала подчинения Омска, и переговоры потерпели фиаско. Однако представители правительств решили собраться повторно. Новая конференция открылась в Челябинске в конце августа, но, увы, согласия не было достигнуто. Третья попытка переговоров планировалась на сентябрь и должна была пройти в Уфе. К тому времени золотой запас из Казани, составивший два эшелона, был передан под охрану чехов. Английский генерал Нокс и французский генерал Жанен, союзники Сибирского правительства, намеревались лично прибыть в Уфу и убедиться в наличии золота. А уж затем оказывать Белому движению военную и гуманитарную помощь.
Конец 1918 года. Сибирский диктатор
Сибирское правительство просуществовало недолго. В конце 1918 года в Омске был совершён переворот организацией «Белая Россия» в пользу адмирала Колчака, недавно вернувшегося из Америки. Офицеры хотели видеть во главе правительства Верховного правителя, сиречь – диктатора, человека умного и военного, сведущего в политике. И всем этим качествам соответствовал адмирал Колчак. Хотя изначально выдвигались и другие кандидатуры.
Пришедший к власти диктатор тотчас опубликовал своё обращение к населению Сибири, а затем и декларацию.
Обращение адмирала Колчака к населению.
18 ноября 1918 года Всероссийское Временное Правительство распалось. Совет министров принял всю полноту власти и передал ее мне, адмиралу русского флота, Александру Колчаку.
Приняв крест этой власти в исключительно трудных условиях гражданской войны и полного расстройства государственной жизни, объявляю:
«Я не пойду ни по пути реакции, ни по гибельному пути партийности. Главной своей целью ставлю создание боеспособной армии, победу над большевизмом и установление законности и правопорядка, дабы народ мог беспрепятственно избрать себе образ правления, который он пожелает, и осуществить великие идеи свободы, ныне провозглашенные по всему миру.
Призываю вас, граждане, к единению, к борьбе с большевизмом, труду и жертвам».
Декларация правительства Колчака.
Государство российское всегда свято выполняло принятые на себя обязательства перед своими гражданами и перед народами, связанными с ним договорными актами. Так было и в разные моменты великой войны 1914 года, когда своею верностью договорам Россия оказала спасительную помощь своим союзникам.
В октябре 1917 года русская государственная власть была насильственно захвачена большевиками, которые многочисленными своими декретами пытались наложить на весь народ несмываемое пятно позора, аннулировав все договоры и обязательства, принятые на себя в разное время нашим народом.
Ныне Россия освобождается. Большевистские Народные Комиссары с каждым днем теснее сжимаются железным кольцом войск, преданных родине, и отрядами наших верных и доблестных союзников.
Пред лицом наступающей зари великого освобождения Российского государства, правительство, возглавленное верховным правителем адмиралом Колчаком, считает подобающим заявить нижеследующее:
Считая себя правомочным и законным преемником всех бывших до конца октября 1917 года законных правительств России – правительство, возглавляемое верховным правителем, адмиралом Колчаком, принимает к непременному исполнению, по мере восстановления целостности России, все возложенные по ним на государственную казну денежные обязательства, как-то: платеж процентов и погашений по внутренним и внешним государственным займам, платежи по договорам, содержание служащих, пенсии и всякого рода иные платежи, следуемые кому-либо из казны по закону, по договору, или по другим законным основаниям.
Правительство объявляет при этом все финансовые акты низвергаемой Советской власти незаконными и не подлежащими выполнению, как акты, изданные мятежниками.
Приказ адмирала Колчака по армии. Омск, 20 ноября 1918 г.
Я требую, чтобы с начавшейся тяжелой боевой и созидательной работой на фронте и в тылу, – офицеры и солдаты изъяли бы из своей среды всякую политику и взаимную партийную борьбу, подрывающую устои русского государства и разлагающую нашу молодую армию.
Все офицеры, все солдаты, все военнослужащие должны быть вне всякой политики. Только тогда мы сумеем создать могущественную армию и спасти Россию. Теперь у всех в мыслях, на устах, в сердцах и на деле должно быть только одно стремление – отдать все свои силы армии и родине.
Начальникам всех степеней принять решительные меры к точному проведению в жизнь моего требования. Всякую попытку извне и внутри втянуть армию в политику приказываю пресекать всеми имеющимися в руках начальников и офицеров средствами.
Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, сотнях, батареях и командах.
Отношение чехословацкого национального совета к Омским событиям.
Чехословацкий национальный совет (отделение в России), чтобы пресечь распространение разных слухов о его точке зрения на текущие события, заявляет:
чехословацкая армия, борющаяся за идеалы свободы и народоправства, не может и не будет ни содействовать, ни сочувствовать насильственным переворотам, идущим в разрез с этими принципами. Переворот в Омске от 18 ноября нарушил начало законности, которое должно быть положено в основу всякого государства, в том числе и Российского. Мы, как представители чехословацкого войска, на долю которого в настоящее время выпадает главная тяжесть борьбы с большевиками, сожалеем о том, что в тылу действующей армии силами, которые нужны на фронте, устраиваются насильственные перевороты. Так продолжаться больше не может. Чехословацкий национальный совет (отделение в России) надеется, что кризис власти, созданный арестом членов Всеросс. Временного Правительства, будет разрешен законным путем и потому считает кризис незаконченным.
(Однако позже чехословаки, не без помощи иностранных союзников, особенно генерала Нокса, изменили своё мнение, признав адмирала Колчака законным правителем России).
В то время, как в центральной Сибири установилась власть Директории во главе с Верховным правителем адмиралом Колчаком, в Забайкалье, в Даурии хозяйничал атаман Семёнов. И был не намерен упускать власть из своих рук. Тем паче, что всякое подчинение кому-либо претило свободолюбивой натуре атамана. Весь командный состав забайкальской армии отверг диктатора, не желая ходить под адмиралом, ставленником генерала Нокса и чешского генерала Гайды.
Атаман Семёнов был человеком незаурядным, имел богатый послужной список.
В 1908 году поступил, а в 1911 году окончил Оренбургское казачье юнкерское училище, получив похвальный лист начальника училища и чин хорунжего. Назначение Семенов получил в 1-й Верхнеудинский полк Забайкальского казачьего войска, но через три недели был откомандирован в Монголию для производства маршрутных съемок, где наладил хорошие отношения с монголами, для которых перевел с русского языка «Устав кавалерийской службы русской армии», а также стихи Пушкина, Лермонтова, Тютчева.
С августа 1911 Семёнов – хорунжий Верхнеудинского полка. Службу он проходил в военно-топографической команде в Монголии. Здесь молодой офицер близко сошёлся с наиболее видными представителями монгольского общества и даже принял определённое участие в подготовке и осуществлении государственного переворота, в результате которого 11 декабря 1911 была провозглашена независимость Внешней Монголии от Китая.
Поэтому по настоянию русских дипломатов Семёнов был вынужден покинуть Ургу. В последующие два года он был прикомандирован ко 2-й Забайкальской батарее. 19 апреля 1913 года переведён в 1-й Читинский полк. 20 декабря 1913 года – в Приморье, в 1-й Нерчинский полк, таким образом, Семенов оказался в одной части с бароном Унгерном фон Штенбергом и бароном Врангелем.
С 10 июля 1915 года Семёнов занимал должность полкового адъютанта. Командиром Нерчинского же казачьего полка в 1915 году был барон Врангель, который дал следующую, небеспристрастную, но всё же весьма интересную характеристику будущему атаману:
«Семёнов, природный забайкальский казак, плотный коренастый брюнет, ко времени принятия мною полка, состоял полковым адъютантом и в этой должности прослужил при мне месяца четыре, после чего был назначен командиром сотни. Бойкий, толковый, с характерной казацкой смёткой, отличный строевик, храбрый, особенно на глазах начальства, он умел быть весьма популярным среди казаков и офицеров. Отрицательными свойствами его были значительная склонность к интриге и неразборчивость в средствах для достижения цели».