Чтение онлайн

Военный Комиссариат издал распоряжение о немедленном и безусловном разоружении всех чехословаков и о расстреле тех из них, которые с оружием в руках будут противиться мероприятиям Советской власти. Вместе с тем, Военный Комиссариат от имени всего правительства снова торжественно заявляет и подтверждает, что Советская власть относится с самыми дружественными чувствами к чехословакам, и, с своей стороны, сделает все необходимое для того, чтобы дать им возможность в самый короткий срок покинуть пределы России.

Но условием для этого является полная и безусловная выдача всего оружия и строжайшее подчинение предписаниям Народного Комиссариата по военным делам. До тех пор, пока это не выполнено, распоряжение Народного Комиссариата о беспощадных действиях против мятежников останется во всей своей силе. С Урала, из центральной России и Сибири двинуто достаточное количество войска для того, чтобы сокрушить мятежников и раз навсегда отбить у контрреволюционных заговорщиков охоту вовлекать одураченных ими людей в мятеж против Советской власти.

Судьба чехословацких рабочих и крестьян в их собственных руках» [43] .

Это обстоятельство послужило поводом к открытому выступлению чехов против большевиков.

К тому времени штабс-ротмистр Бекетов с группой офицеров из 17-го уланского Новомиргородского полка перебрался в Самару под командование только что прибывшего туда подполковника Каппеля.

Сопротивление чехов большевистской власти нарастало, словно снежный ком. Поручик Швец, впоследствии героически прославивший себя, во главе двух батальонов с налета взял Пензу, разоружил красный гарнизон, захватил арсенал, арестовал местный Совдеп и стал с боями продвигаться дальше на восток.

Батальоны Швеца фактически подали пример своим собратьям. 30 июня формированиями чехов была взята Самара, 4 июля – Уфа и Омск, Верхнеудинск, где пребывал полковник Гайда, командующий 2-й Чешской дивизией. Одновременно с выступлением чехов, к ним присоединились офицерские организации, в частности «Белая Россия» с центром в Омске, которые начали формирование добровольческих частей. Выступление чехов послужило толчком для создания Сибирской армии (соответственно за Уралом), а на Волге – Народной армии.

Красные командиры в Самаре не замедлили разбежаться при появлении вооружённых чехов под командованием русского офицера Степанова. Власть в городе поменялась, во главе встали эсеры. Однако многие русские офицеры не вознамерились служить их интересам.

Штабс-ротмистр Бекетов громогласно высказался по этому поводу:

– Мы не хотим служить эсерам. Мы готовы драться и отдать жизни только за Россию.

В этот трудный момент Капель принял на себя командование молодой Народной армией. Однако многие офицеры перебрались в Уфу под крыло недавно сформированного в Омске Сибирского правительства.

После занятия Самары подполковник Генерального штаба Владимир Оскарович Каппель сформировал небольшой отряд из добровольцев, преимущественно офицеров, численностью 350 человек. Отряд включал в себя: сводный пехотный батальон капитана Бузкова (две роты, девяносто штыков); эскадрон конницы численностью в сорок пять сабель штабс-капитана Стафиевского; Волжская конная батарея капитана Вырыпаева (включала в себя два орудия и сто пятьдесят человек обслуги). Такими силами Каппель двинулся совместно с чехами под командование Степанова на Сызрань. Результат похода был ошеломительным: Сызрань взята стремительным натиском каппелевцев.

Полковник Гайда, как человек прозорливый, резко приостановил продвижение чехословацких сил на восток. И повернул 2-ую пехотную дивизию против большевиков, двигаясь по Транссибирской магистрали в обратном направлении на запад. Падение советской власти в близлежащих к трассе городах поражает. Наконец Гайда занял Тюмень, а затем и Екатеринбург.

Одновременно с этими событиями оренбургские казаки во главе с атаманом Дутовым свергли красную власть. Уральское казачье войско под командованием полковника Ульяновского, которое до этого времени упорно не пускало к себе большевиков, вооружилось поголовно – от стариков до детей – и выступило на защиту своих земель от коммунистов. В течение двух-трёх недель ситуация от Волги до Владивостока резко изменилась, причём не в пользу большевиков.

Перепуганные набирающим силу Белым движением большевики забили тревогу. Это сразу заметно и в Симбирске. Красным командующим Восточного фронта в это время был назначен Муравьев, бывший Петроградский полицейский пристав, проявивший неслыханную жестокость на Киевском фронте, чем заслужил доверие большевиков.

Благодаря развивавшимся событиям, Симбирск был объявлен на осадном положении. Посыпались один за другим декреты, приказы о мобилизации офицеров и так далее. Начались массовые аресты и расстрелы.

Сообщения с внешним миром прервалось. Информацию население черпало из официальных «известий», в которых большевики явно преувеличивали свои победы, а поражения скрывали.

Муравьев, решив совершить переворот в свою пользу, сообщил по радио всем войскам, что заключено перемирие с чехами и дан приказ двигаться против немцев. Сам Муравьев находился в Казани и там пытался привлечь на свою сторону кадровых офицеров. Но никто за ним не последовал.

Вскоре в городе начались волнения. Муравьев с отрядом из двухсот человек прибыл по Волге в Симбирск. Со стороны пристани двигался его отряд с пулеметами, и вскоре все здание Кадетского корпуса, где помещался Совдеп, было взято в окружение. Всем членам Совдепа было предложено сдаться в двухчасовой срок.

Через некоторое время на автомобиле к зданию корпуса подъехал и сам Муравьев, обряженный в черкеску с красным башлыком. Он деловито вошел в комнату, где заседал Совдеп и объявил им под дулом пистолета: «Товарищи, вы арестованы». Он тотчас был убит наповал латышами, которые спрятались за портьерами. Труп неудавшегося атамана был выброшен на улицу.

Отряд Муравьёва, видя такой поворот дела, не оказал никакого сопротивления латышам и тотчас был выслан на фронт. В ту же ночь из Казани в Симбирск прибыли латышские и матросские красноармейские части.