Чтение онлайн

Вскоре Савинков стал управляющим военного министерства, доверенным лицом военного министра, сиречь самого Керенского и реальным претендентом на роль диктатора.

При наступлении Корнилова на Петроград Савенков был назначен военным губернатором Петрограда и исполняющим обязанности командующего войсками Петроградского военного округа. Он предложил Корнилову подчиниться Временному правительству. Однако из-за разногласий с Временным правительством в скором времени подал в отставку.

Был вызван в ЦК партии эсеров для разбирательства по так называемому «корниловскому делу» [44] . Вызов партии Савенков проигнорировал, считая, что она не имеет «ни морального, ни политического авторитета», за что и был исключён из её рядов. На Демократическом совещании в сентябре избирался во Временный Совет Российской Республики как депутат от Кубанской области и вошёл в состав его секретариата.

Октябрьский переворот Савенков встретил враждебно и считал: «Октябрьский переворот не более как захват власти горстью людей, возможный только благодаря слабости и неразумию Керенского». Пытался помочь осаждённому в Зимнем дворце Временному правительству. Лично вёл об этом переговоры с генералом М. В. Алексеевым (впоследствии вдохновителем «Алексеевской организации»), результатом которых стало отбытие Савенкова на Дон, где он активно занимался формированием Белой Добровольческой армии.

В феврале-марте 1918 года создал в Москве на базе организации гвардейских офицеров подпольный контрреволюционный «Союз защиты Родины и Свободы». Предположительно тайная офицерская организация насчитывала около 800 активных членов. Организация преследовала цель: свержение Советской власти, установление военной диктатуры и продолжение войны с Германией. Были созданы несколько военизированных группировок. Увы, заговор в Москве был раскрыт, многие его участники арестованы. После чего Савенков бежал в Казань. Во время захвата города полковником Каппелем при поддержке чехов, не раздумывая, примкнул к каппелевцам и некоторое время сражался в их рядах.

Затем перебрался в Уфу, рассматривался в качестве кандидата на пост министра иностранных дел в составе правительства «Уфимской Директории». По поручению председателя Директории Н. Д. Авксентьева отправился с военной миссией во Францию.

Савинков всеми фибрами души ненавидел советскую власть, прекрасно зная, что она своим рождением обязана интригам германской контрразведки и германским деньгам.

В 1919 вёл переговоры с правительствами Антанты, входил в руководство Русского политического совещания в Париже. Савинков искал всевозможных союзников – встречался лично с Пилсудским и Черчиллем, дабы любым возможным способом помочь Белому движению [45] .

Взятие Казани имело неоспоримое значение для всего Белого движения на Востоке. Кроме огромного количества винтовок и патронов, которые впоследствии обслуживали весь Уфимский фронт, и колоссальных интендантских складов, в Казани был захвачен золотой запас на сумму 650 миллионов золотых рублей, 100 миллионов кредитными знаками, весь государственный запас платины, золотые слитки и другие ценности. А также огромные склады военного снаряжения и Академия Генерального штаба в полном составе.

Внутренний золотой запас России в 1914 году, накануне Первой мировой войны, составлял почти два миллиарда золотых рублей. А в заграничных банках золота хранилось втрое больше – порядка трёх с половиной миллиардов рублей.

Однако с началом второй мировой войны внутренний золотой запас резко увеличился. В основном за счёт того, что Николай II и все его царственные родственники закрыли свои зарубежные счета и перевели денежные средства в Россию, чтобы обеспечить победу в предстоящей войне. Огромные средства ушли на закупку оружия, амуниции, продовольствия и лекарственных средств для армии. Однако, несмотря на все расходы, у России ещё оставалось золото.

В начале 1917 году изрядно похудевший золотой запас из соображений государственной безопасности был разделён на две части: переправлен в Казань и Нижний Новгород. Там он и достался большевикам в октябре 1917 года.

…Каппель распорядился подать ночью к Государственному банку, где хранилось золото, трамвайные вагоны, и на них перевезти золото к пароходной пристани. Добровольцы трудились, как муравьи, перенося ящики с золотом. Некоторые ящики были разбиты большевиками. Золотые монеты различного достоинства были рассыпаны по полу. Добровольцы собирали их и клали на стол, за которым сидел Каппель. Он приказал составить комиссию, которая пересчитала собранные монеты и уложила их в отдельный ящик. Никому и в голову не приходило положить несколько монет в свой карман на память. Все это золото было погружено на волжский пароход «Фельдмаршал Суворов» и отправлено в Самару, а в дальнейшем – в Уфу (под охрану полковника Швеца) и Омск. Оно сыграло большую роль в финансировании заграничных закупок оружия правительством Сибирской Директории. На это золото воевали все остальные белые армии. Это помогло придать борьбе с большевиками международный масштаб.

Гарнизон Казани составляла 1-я Латышская дивизия, матросский отряд в одну тысячу человек и отдельные красноармейские отряды – порядка трех тысяч человек. 5-й Латышский полк во главе с командиром сдался каппелевцам. Это был единственный случай за всю гражданскую войну, когда латышские части сдавались. Потери у каппелецев и чехов были очень незначительные – не более пятидесяти человек. Объясняется это обстоятельство внезапностью и стремительностью наступления.

Большевики к этому времени, встревоженные успехами Каппеля, подтянули из центра России свежесформированные красные части. Руководить для поддержания духа войск приехал на фронт тогдашний военный комиссар Троцкий. Разведкой был перехвачен приказ, в котором Троцкий говорил о необходимости в четырнадцатидневный срок вернуть Казань. Это был один из моментов, когда советская власть висела на волоске. Троцкий пытался всячески наладить дисциплину в армии. Для наведения оной он приказал применять дисциплинарное наказание в виде римской децимации (казнь каждого десятого солдата военной части, самовольно оставившей позиции), которую в дальнейшем воплотил в первом же бою за возвращение Симбирска.

Однако со взятием в Казани закончилось дальнейшее продвижение Каппеля на Волжском фронте. Красные успели подтянуть свои войска и перешли в контратаку.

Первый свой удар они направили на Симбирск. Каппель, теперь уже полковник, спешно переправил свой отряд на баржах и перебросил к Симбирску, которому угрожала непосредственная опасность. Удачным маневром в трехдневных боях он наголову разбил группу красных, действовавших в этом направлении. Покончив с этой операцией, Каппель двинул свой отряд снова на Казань.

Красные к этому времени вели энергичную атаку на Казань. Положение в городе начинало становиться тревожным. Казань дала около двух тысяч добровольцев. Тотчас были сформированы офицерские батальоны, которые и держали фронт.

Месяцем ранее в Самаре образовалось эсеровское правительство Комуча – Комитета Учредительного собрания. Его власть распространилась на Самарскую, Симбирскую, Уфимскую, частично Казанскую, Екатеринбургскую, Оренбургскую и Саратовскую губернии. Правительство Комуча решило провести всеобщую мобилизацию, но ожидаемых результатов она не дала.

В тылу же правительства Комуча, на территории Сибири появилось Сибирское автономное правительство. Перед этим в Омске был создан Западно-Сибирский комиссариат, а затем – более консервативное Сибирское правительство. Власть этого правительства распространялась на всю территорию Сибири. В Екатеринбурге появилось своё Уральское правительство, но не имевшее вооруженных сил.

Чехи в свою очередь стремились к созданию центрального русского правительства, которое устранило бы необходимость их участия в борьбе.