Чтение онлайн

Когда дверь закрылась, я тяжело выдохнула. Я помогла — да, но это было совсем не так, как раньше.

К концу приёма у меня слегка дрожали руки. Свет работал, но нехотя. Будто он тоже знал, что я уже не та, что прежде.

Следующим вошёл мужчина лет сорока, с уставшим лицом и покрасневшими глазами. — Служительница… у меня жена болеет, — начал он. — Кашель, слабость, не ест ничего. Я уже не знаю, чем помочь.

Я снова положила ладонь на его руку, закрыла глаза. Обычно свет сразу подхватывал меня, словно сам устремлялся туда, где страдание, но сейчас он тек вяло, нехотя, словно приходилось тащить его за собой. Картинка вспыхнула слабым образом: я увидела женщину в постели, бледную, но не обречённую. Лёгкие воспалены, но это не смертельно.

— Ей нужен отдых и настой из корня алсара, — сказала я, открыв глаза. — Но главное — не давать ей вставать, пусть даже она будет просить. Три дня постели. Мужчина расплакался от облегчения, поклонился и поспешил прочь.

Я выдохнула. На такой простой случай у меня ушло гораздо больше сил, чем обычно.

Через несколько человек в комнату втащили мальчика лет восьми. Он едва дышал, грудь вздымалась рывками, глаза были полуприкрыты. — Он упал с крыши, — всхлипнула мать. — Сказали, что не выживет. Но я… я надеялась…

Сердце у меня сжалось. Я опустилась на колени рядом с мальчиком и положила руки ему на грудь. Свет… не спешил. Я тянулась, молилась, умоляла его — и он пришёл, но словно кусками, рывками. Мне пришлось сосредоточиться до дрожи в теле.

Я увидела картину: перелом рёбер, одно ребро проткнуло лёгкое. Обычно свет сам подсказывал, как лечить, но сейчас я буквально тащила его силой. Рана затянулась, но медленно, тяжело. Я чувствовала, как каждый миг тратит меня. Когда наконец мальчик задышал ровно и мать вскрикнула от радости, я рухнула на пол рядом, едва удерживаясь в сознании.

— Служительница, вы… вы спасли его, — женщина бросилась ко мне, но я подняла ладонь, не давая прикоснуться. — Идите. Ему нужен отдых и крепкий сон, — выдохнула я.

Когда дверь за ними закрылась, я поняла: что-то изменилось. Свет всё ещё был во мне, но словно отдалился, стал чужим, как будто теперь мне приходилось брать его не по праву, а почти насильно.

Я с усилием захлопнула дверь приёмной, опёрлась о неё спиной и выдохнула. В груди было пусто, руки дрожали — как будто свет высосал из меня больше, чем я отдала.

— Сора, — раздался голос рядом.

Я вздрогнула: в полутьме уже стоял Нэш. Он внимательно смотрел на меня, нахмурившись.

— Ты выглядишь хуже, чем обычно после приёма. Что произошло? — его ладонь легко коснулась моего плеча.

— Магия… — я опустила взгляд. — Она не хотела идти. Я тянула её, словно за волосы. Это было… страшно. Я боюсь, что я больше не смогу помогать людям.

Нэш нахмурился ещё сильнее, потом мягко провёл пальцами по моей щеке. — Может, это из-за нашей связи. Она становится крепче. Не делай поспешных выводов. Понаблюдаем несколько дней, ладно?

Я кивнула, но он вдруг замер. Его взгляд стал таким странным — тёплым, трепетным. — Что? — спросила я, растерянно улыбаясь.

— Ничего, — тихо ответил он и едва заметно улыбнулся. — Просто до сих пор не могу поверить, что ты моя.

Он склонился ко мне и поцеловал — нежно, осторожно, словно боялся спугнуть. Я не успела ни удивиться, ни ответить, как рядом раздался хрипловатый голос:

— Вообще-то, — Макс облокотился о косяк и прищурился, — она не твоя, а наша.

Мы все трое рассмеялись, и напряжение немного рассеялось.

— А теперь мне нужно готовиться к свиданию со стражем, — сказала я и вздохнула.

Смех мгновенно оборвался. Макс резко выпрямился, его глаза полыхнули. — Снова этот идиот.

— Это необходимость, — спокойно напомнила я. — Если ты действительно хочешь, чтобы я ушла с вами, нам надо найти противоядие. А значит, я обязана помочь, ведь вы двое не можете просто разгуливать по улице.

— Не женское это дело, — процедил дракон. — Мы должны сделать это сами.

Я шагнула к нему и коснулась его губ лёгким поцелуем. — Я не смогу просто сидеть и смотреть, Макс. Это касается тебя. Значит, и меня тоже.

Он сжал мои плечи, и во взгляде вспыхнула боль, перемешанная с нежностью. — Пусть это будет первый и последний раз, когда ты делаешь что-то вместо нас, слышишь? Как только мы уйдём из этого проклятого города и вернёмся домой, ты больше никогда не будешь делать ничего, что не должна.

— Тогда я буду бездельничать, — попыталась я улыбнуться.

— Да, — он кивнул и даже хрипло усмехнулся. — Будешь бездельничать. Этого достаточно… достаточно того, что ты просто у нас есть и…

Он замолчал, отвёл взгляд. Я тронула его за руку. — Что такое? О чем ты не договорил?

Макс вздохнул и наконец посмотрел прямо в мои глаза. — О том, что я надеюсь… что ты полюбишь нас.

Я смутилась так, что щеки запылали. Сказать в ответ мне было нечего — да и что я могла? Да, я чувствовала к ним слишком многое, но какие именно это чувства, я и сама не понимала.

Я отвела взгляд, теребя край рукава, и только сильнее чувствовала, как сердце колотится.

— Не смущай нашу жену, — лениво, но с явной усмешкой произнёс Нэш, подходя ближе. Его ладонь легла мне на подбородок, и он наклонился, коснувшись моих губ лёгким поцелуем. — Я тоже надеюсь. Как минимум на то, что после того, как мы уйдём, ты больше не будешь ходить ни с кем на свидания.

Я вскинула на него глаза, а потом хмыкнула. — Это я смело могу пообещать, — ответила я, и слова прозвучали слишком искренне.

За это получила новый, более долгий поцелуй. Он был не напористым, а спокойным и уверенным, от которого у меня опять закружилась голова.

— Но сейчас, — выдохнула я, отстраняясь и стараясь не встретиться с их взглядами, — мне правда нужно собираться.

Я поспешно ушла в свою комнату, чувствуя, как их взгляды жгут мне спину. В груди всё дрожало, будто после сильного бега. Я сама не понимала, чего боюсь больше — предстоящего свидания со стражем или того, что остаётся в доме за закрытой дверью.