Чтение онлайн

Мирча отвернулся от него. У молодого Призрака не было причин рисковать шеей ради случайной знакомой, но Кэлин прочно вбил в его шальную голову мысль: своих не бросаем. А потому Мирча набросил руку Тани себе на плечо и заявил:

— Я же не дракон какой-нибудь, я тебя тут не оставлю.

Тане стало страшно. Она представила на мгновение, как дубинка снова и снова опускается на её тело, как наливаются синяки и трещат рёбра, а потом она летит в тюрьму, и никто из её покровителей не узнает, что она там гниёт, ведь кому придёт в голову докладывать драконам об очередной глупой мятежнице, что попала в застенки? Ужас разлился по её жилам, а вместе с ним адреналин, который заставил нутро гореть, а члены — двигаться. Сжимая зубы, Таня поднялась на ноги и, опираясь на Мирчу, поковыляла прочь.

— Нет, вам некуда бежать, — полицейский припустился за ними, но сам уже бесконечно устал и потому позволил беглецам завернуть за угол.

— Он поймает нас, Мирча! — простонала Таня.

— Не поймает. Главное, чтобы не видел, куда мы залезли.

Они оказались на небольшом заднем дворе, куда вели черные выходы сразу трех домов. Здесь не было тротуара, земля оказалась размокшая и скользкая. Пахло чем-то кислым. С трех сторон Таню окружали серые влажные стены домов, а с четвертой доносились угрозы и хрипы полицейского, но оставалось несколько секунд до того, как он появится из-за поворота. Мирча отодвинул одну из досок, открывая лаз в подвал дома.

— Залезай, быстро! Увидит — мы пропали.

Он держал доску и нервно кусал внутреннюю сторону щеки, пристально следя за поворотом, в то время как Таня, превозмогая боль и пачкая свои ладные штаны, лезла в темную дыру. Мирча скользнул за ней буквально за мгновение до того, как в тупичке появился запыхавшийся полицейский.

Внутри было темно, тесно и скверно пахло. Собственное хриплое дыхание казалось оглушающим в душной тишине. Не давая времени привыкнуть к темноте, Мирча зашептал на ухо:

— Надо спрятаться. Кругом трубы. Держись за меня и иди шаг в шаг.

“Да как я тебе это сделаю!” — хотела бы воскликнуть Таня, но благоразумно промолчала, позволив себе выругаться только мысленно, зато очень витиевато. Пока окружающая действительность только обретала серые едва различимые границы, Мирча тянул её за собой, и Таня чувствовала, как обтирает боками горячие трубы, как ноги скользят по жиже неизвестного происхождения, а вдобавок ко всему сильно стукнулась лбом, не успев пригнуться. Из глаз посыпались искры, голова взорвалась болью, и Таня тихо застонала что-то русское и не очень приличное, за что Мирча сердито шикнул на неё, а потом потянул вниз.

— Спрячемся здесь. Сиди тихо.

Таня чувствовала себя отвратительно. Она буквально ощущала, как на лбу наливается шишка, её обступала липкая полутьма, пахло пОтом от запыхавшегося Мирчи и кислыми помоями, но приходилось сидеть и молчать, потому что там, снаружи ходил полицейский и жаждал их схватить и отвести… туда, куда он отводит мелких преступников. Таня посмотрела на Мирчу и устало, но широко улыбнулась. Он ответил улыбкой в ответ, и Таня потрепала его по взмокшим волосам.

— Молодец, — одними губами проговорила она. В грязном подвале неизвестного дома, в вязкой тишине, нарушаемой лишь капанием воды и далеким писком илибургских крыс, они делили на двоих сладкий момент спасения и триумфа.

— Как думаешь, когда он уйдёт? — спустя несколько минут зашептала Таня на ухо Мирче.

— Никогда, — ответил тот. — Через задний двор больше не выйдем. Иди за мной. И будь осторожна, тут трубы.

— Я заметила, — несколько обиженно отозвалась Таня, потирая несчастный лоб.

Мирча сам ориентировался в чужом подвале из рук вон плохо, и лестницу они нашли не сразу. Подвал оказался на удивление глубоким, и лезли они по шаткой лестнице целую вечность, но на их счастье, люк в подпол оказался не заперт, и они вылезли в кухню, щурясь от серого дневного света. За столом сидела семья: мужчина и женщина, а рядом пара детишек, — которые так и замерли с ложками в руках. На их глазах из подвала выползли два человека, грязные, как бурундовы твари, оборванные, а девчонка так вообще с синяком на лбу.

— Какого беса? — прорычал мужчина, и Таня предупреждающе выставила руку:

— Илибург надзор, проверяем трубы! Ваши в ужасном состоянии. Грязь, вонь, крысы и нарушение всех норм.

— Это даже не наши трубы! Они городские, — возразила женщина.

— Вот! — подняла палец Таня. — Не бережёте казённое оборудование.

— Пошли уже, — Мирча взял её за руку и потащил к выходу.

— Мы вернёмся с повторной проверкой, и чтобы всё было исправлено! — крикнула она напоследок.

— А ну пошли во-он из моего дома! — голос мужчины угрожающе взлетел вверх, но Мирча уже распахнул дверь и вытащил Таню на улицу. Вдохнув свежий зимний воздух, она зашлась в счастливом смехе, и Мирча поддержал её.

— Ну, теперь этому тупице нас не найти, — заявил он. — Я проведу тебя дворами, и ни одна ищейка нас не догонит.

Они еще несколько секунд постояли, весьма довольные собой и друг другом, а потом отправились в убежище.

***

— Почему ты не сказала, что ты ранена? — Кэлин хмурился, скрестив руки на груди, пока врач за ширмой из старого пододеяльника рассматривал Танино бедро. Его звали Лекнир, и он выглядел на удивление обеспеченным для лекаря, который мог бы заниматься мятежниками самого низкого пошиба. Лекнир был высок и строен, его костлявую фигуру облегал строгий сюртук с двумя рядами пуговиц, из нагрудного кармана виднелась простая серебряная цепочка часов. Лицо его было худым и длинным, будто вытесанным топором, настолько угловатыми казались его черты, и единственным украшением служило пенсне с маленьким камушком-капелькой на цепочке. Прежде, чем приступить к осмотру, Лекнир стащил тонкие, хорошей выделки перчатки и аккуратно положил на табурет, который временно служил столиком.

— Я и не подумала. Забыла. Мне просто очень хотелось сделать что-то, чтобы заслужить тарелку супа. Чтобы вы не кормили меня просто так, — отвечала Таня, лежа на животе и позволяя доктору вдоволь насмотреться на её ранение. Лекнир аккуратно трогал пальцами покрасневшую кожу, стянутую швом, и Таня то и дело морщилась от боли. — Хотела помочь.

— А если бы тебя поймали? К Бурунду таких помощничков мне!

— Так не поймали ведь.

— Это не аргумент! — заявил Кэлин, в порыве возмущения заглядывая за пододеяльник. Таня лежала на животе, положив голову на руки, и Лекнир склонялся над её обнаженными ногами, крепкими и очень белыми, как мрамор. Кэлин замер, не отводя взгляд.

— Подожди снаружи, — спокойно попросила Таня.

— Проклятье, прости! — он тут же отпустил простынь, отскочив. Потёр пальцами глаза, прогоняя смущение и возвращая прежний воинственный настрой. Дедушка Дорд лукаво усмехнулся, но на него никто внимания не обращал.

— Ничего страшного. Ну что, доктор, жить буду? Или отрезать ногу по самые уши?

— Нагноения нет, — уверенно ответил Лекнир. Он распрямился, достал из саквояжа салфетку, резко пахнущую спиртом, и аккуратно протер длинные тонкие ладони. — Но шов совсем свежий и наложен, честно говоря, плохо. Вам просто надо дать ноге покой.