Чтение онлайн

— Убьешь кого-нибудь, и придётся прятаться от полиции. Пожалуйста, Мирча.

— Это кто убьет? — спросил тот “пёс”, что был ближе. — Это он что ли?

— Нам не нужны проблемы, — продолжала Таня, упорно игнорируя незнакомцев. Она смотрела на Мирчу снизу вверх, пусть он и был незначительно выше, и пыталась выглядеть умоляющей, несчастной. — Пошли.

Мирча хмуро смотрел на противников, и она чувствовала, что всё его тело напряжено, словно перед броском. Его слегка потряхивало и явно тянуло в драку, но он держал себя в руках и, казалось, тоже пытался оценить свои силы.

— Ладно, пойдём, — бросил он ей, и голос его прозвучал неожиданно уверенно, почти покровительственно. — Спиной к этим псинам не поворачивайся.

— Посмотри, Лиля, он бежит, — сказал парень и опять засмеялся, вот только девчонка рядом с ним на этот раз не улыбалась. — Трус! Трус и ничтожество!

Что бы ни творилось у Мирчи на душе, он продолжал топать вперёд, глубоко засунув руки в карманы. Таня некоторое время шла молча рядом, а потом решилась спросить:

— Ну ты чего? Обиделся что ли?

Мирча ещё некоторое время молчал, а потом встал, как вкопанный, и зло бросил:

— Зачем ты это сделала?

— Я же сказала: нам не нужны неприятности, — она пожала плечами. — А ты явно собирался драться.

— Мне не нужна твоя защита, поняла? — резко развернулся и снова пошёл вперед.

— Ладно, поняла. В следующий раз позволю сломать тебе нос. Ну постой, не обижайся, — Таня догнала его и старалась больше не отставать. — А девчонку ту, ты, кажется, впечатлил, — с улыбкой добавила она.

— Бред, — выплюнул он, не сбавляя шага.

— Кто она?

— Не знаю.

— А мне кажется, ты врёшь.

— Слушай, отвяжись, а? — Мирча снова остановился, глаза его зло блестели. — Ты ничего обо мне не знаешь. Я вообще-то… Хох, не лезь, в общем!

— Хорошо. Извини.

Мирча кивнул, потоптался ещё на месте, будто не зная, куда деть себя, всё еще хмурый, но уже не такой злой, а потом вздохнул:

— Пойдём. Надо закончить уже с этими бурундовыми листовками.

Солнце подкралось к самому горизонту, окрасило зимнее небо над Илибургом в нежно-серый цвет и желтый у края. Потом лениво выкатилось и медленно начало подниматься над крышами. Город оживал. Открывались ставни, и из-за них доносились голоса, залаяли собаки, на улицах показались первые прохожие: рабочие, спешившие на фабрики, пекарни и столовые, которые существовали, чтобы обеспечить комфортную жизнь тем, кто мог спать до обеда. Центр Илибурга ещё дремал, но Мирча туда даже не совался: его аудитория была здесь, на окраинах.

— Осталось всего десять штук. Предлагаю просунуть их под двери… — начал он, но тут его прервал громкий грубый голос:

— Вы что здесь делаете? А ну стоять!

Таня обернулась. В начале улицы стоял полицейский в темно-синей форме и каске-шлеме, он широко расставил ноги, а руку положил на бедро, где у него висела дубинка.

— Что делать будем? — еле слышно спросила Таня.

— Как что? Бежать! — ответил Мирча и тут же бросился наутёк. Таня промедлила всего мгновение и рванула за ним.

— Стоять, кому сказал! — завопил им вслед полицейский, бросаясь в погоню. — Мятежные ублюдки!

Илибург распахнул объятия двум Призракам, несущимся по его тротуарам. Улицы расступались перед ними, возникали переулки и перекрестки. Мелькали дома, дворы, заборы и тропинки, люди, спешившие по делам, отскакивали с дороги, и вслед беглецам неслись полицейский и нецензурная брань. Мирча легко уворачивался от столкновения с людьми и телегами, широко улыбался, наслаждаясь бегом, и опасностью, и свободой. Его тонкий шарф развевался на ветру, волосы лезли в лицо. Идущие навстречу девушки испуганно вскрикнули, вжались в стену дома, а Мирча развернулся и отсалютовал им, шальной и весёлый, за что получил лёгкий хлопок по плечу от Тани. Чем дальше они убегали от центра, тем больше им улыбались вслед, тем суровее смотрели на полицейского. Кто-то поставил ему подножку, и мужчина чуть было не полетел носом в застывшую, припорошенную снего грязь, но чудо удержался на ногах и удержал шлем-каску. И только один из прохожих оказался на стороне власти и схватил Мирчу за рукав, да так неожиданно, что тот крутанулся вокруг него и чуть не упал.

— Стой, паршивец, — прошипел мужчина перепуганному Мирче, а потом крикнул: — Господин жандарм! Господин жандарм! Я поймал его!

— Держи крепче! — велел в ответ полицейский. Несмотря на резвость беглецов, он не отставал, только снял каску-шлем и сжимал её за козырёк в руке. Только Таня оказалась ближе. Прохожий держал Мирчу за ворот плаща, и тому бы вывернуться и убежать, но ему до слёз было жалко одежды, поэтому Таня со всей силы ударила мужчину по вытянутой руке, отчего он взвыл и разжал пальцы.

— Бежим! — крикнула Таня, хотя и без её понуканий Мирча снова рванул вперед. Полицейский почти догнал их, топот его сапог был слышен совсем рядом. Он больше не выкрикивал угрозы и приказы остановиться, а сосредоточился на одном: догнать и арестовать. Ну, и может быть, пару раз пройтись дубинкой для профилактики.

Они уже добежали почти до самой стены, что тёмным титаном высилась впереди, и Мирча принялся петлять по подворотням, словно карась в мутной воде. И на одном из резких поворотов тело предало Таню: нога, что до этого просто ныла, взорвалась резкой болью, которая растеклась от места ранения вниз, по игре и голени. Таня вскрикнула, споткнулась и упала, раздирая ладони о сбитую брусчатку.

— Зена! — Мирча наклонился к ней, с мокрых волос капал пот, дыхание сбилось. — Ты чего?

— Я ранена. Ох, проклятье, как же больно!

— Зена, вставай, пожалуйста. Нас поймают, вставай!

Таня смотрела на Мирчу снизу вверх с совершенно беспомощным видом. Грудь жгло от недостатка кислорода, ногу разрывала боль, и она не могла встать. Просто не могла.

— Беги, Мирча. Не смотри так на меня, я справлюсь. Беги же, ну давай!

Парень поднял голову и посмотрел туда, откуда вот-вот должен был появиться полицейский. Таня прекрасно понимала: отдаваться на милость власти из-за малоизвестной девицы для Мирчи не было никакого смысла.

Полицейский появился в проеме между двумя домами, словно карающий ангел. Он задержался на секунду, и солнце било ему в спину, превращая его силуэт в сгусток тьмы, а кружащуюся вокруг пыль — в волшебный ореол, но в следующее мгновение он начал медленно приближаться к беглецам, и иллюзия растворилась в миазмах подворотни.

— Вы… куски дерьма, — оказалось, что он сильно запыхался и еле выговаривал слова из-за того, что ему отчаянно не хватало воздуха. — Я сейчас… вам… вас!