Чтение онлайн

— Скажи, что ты любишь? — пропел Алех, поднимаясь ей навстречу. Он стал плавным и томным, словно перед танцем, а может быть, близость и была для него своего рода танцем. Пальцы коснулись ее щеки, нежно убирая прядь волос.

— Алех, сосредоточься, — попросила Таня, убирая руку от своего лица. Она хмурилась: ей не понравилось, как тело отозвалось на ласку Алеха. — Мне нужно, чтобы ты меня хорошо понял.

— Сделаю все, что в моих силах, госпожа, — он снова улыбнулся.

Таня скривилась. Она ненавидела обращение “госпожа” еще с тех пор, как ее так повадилась называть Росси, то есть вечность назад.

— То, что здесь происходит, — это кошмарно и отвратительно. Не здесь конкретно, — поправилась она, увидев удивление на лице Алеха, — а во дворце. Рабство — это бесчеловечно, и оно не должно существовать ни в одном из миров, — сурово отчеканила она. — Теперь слушай меня. Мы с драконом во дворце всего на пару дней, поэтому действовать нужно быстро. Он очень сильный и временами бешеный, поэтому мы справимся с трудностями, если они будут. Но нужна ваша помощь. Я не знаю ни плана дворца, ни где вы живете. Вы должны собраться, взять вещи и, возможно, все эти побрякушки, чтобы были деньги на первое время, и пойти в условленное место.

— Зачем? — перебил ее Алех. — Что ты хочешь делать?

— Мы сможем вас вытащить, — Таня подалась вперед, положила руку на длинные пальцы Алеха, заглянула ему в глаза. — Я обещаю, что мы вас вытащим. Просто мне нужна ваша помощь.

Он отвернулся, спустил ноги с кровати, но она была такой низкой, что колени его оказались на уровне груди. Алех поставил на них локти, пальцы запустил в волосы. Они коснулись цепочек, и он медленно стащил металлическую сеточку с головы.

— Я не думал, что наше общение будет… Таким.

— Послушай. Свобода — это величайший дар. И все имеют на нее право. Никто не может заставлять тебя танцевать или… Общаться с гостями, — Таня почувствовала, как жгли язык слова. — Ты прекрасный танцор, я вижу, сколько сил ты вложил в это дело.

— И ты предлагаешь мне отказаться от него? — горько спросил Алех.

— Нет. Я уверена, что ты можешь сам решать, перед кем танцевать и за какую плату.

Он сидел на краю кровати и молчал. Таня тоже не знала, что добавить, только кусала губы, нервно, до крови.

— Лучше бы ты была, как все, — наконец заговорил Алех. — И мы бы просто приятно провели время.

— Но вот такая уж я есть, — усмехнулась она. — Поговори со своими друзьями. Вместе мы придумаем идеальный план.

Алех кивнул, и они еще немного помолчали.

— Хочешь, я посижу тут с тобой? Сделаем вид, что мы общаемся, — Таня многозначительно улыбнулась. — И тебе не придется возвращаться в зал.

— Делай, что хочешь, — он снова полез в карман, достал чахт. На этот раз Таня увидела, что темно-зеленая трава мелко порезана и упакована в плотный брусок, от которого он отщипнул кусочек, скатал в шарик и сунул в рот. Она хотела прокомментировать его пагубное пристрастие, но мысленно махнула рукой: в комнате и так повисло гнетущее ощущение, оставляя кислый привкус на языке. Повалилась на кровать, всего на мгновение закрыла глаза и тут же провалилась в сон.

***

— Проснись. Просыпайся.

Кто-то осторожно трепал ее за плечо. Таня испуганно поднялась и чуть не столкнулась лбом с Алехом. Он выглядел уставшим, черная подводка вокруг глаз расползлась, придавая ему неопрятный вид.

— Ужин скоро закончится. Пора возвращаться.

Таня потерла лицо ладонями. Ее мутило от усталости и выпитого вина, но нужно было собраться с мыслями. Воспоминание об авантюре, которую она затеяла, полоснуло холодным лезвием.

— Ты подумал о моем предложении?

Алех долго посмотрел на нее.

— Я поговорю с друзьями. Если что, мы тебя найдем.

— Как?

— Не волнуйся, мы знаем дворец куда лучше, чем ты. Готова выходить? — Алех распахнул дверь перед Таней, и она принялась спешно трогать волосы и одежду, будто это могло помочь ей привести себя в порядок.

— Нет, но нужно идти.

Музыкантов больше не было видно. В зале жужжали усталые голоса гостей, которые не успели разойтись, по нему плавали клубы дыма от свечей и курительных смесей. Таня поймала себя на мысли, что великолепные комнаты султанского дворца в такой час не очень-то отличались по атмосфере от студенческого квартирника: те же уставшие от возлияний люди, задушевные разговоры, пятна от вида и еды на подушках, кто-то спит в углу, кто-то обжимается с симпатичным танцором. Испытывая странное смущение, Таня нашла глазами Денри. Он сидел в той же нише наедине с султаном, чьи друзья куда-то подевались, и что-то лениво говорил. Аль Фатур выглядел собранным, будто и не веселился весь вечер, и внимательно слушал дракона. Стоило Тане войти в зал, как Денри тут же поднял на нее взгляд, полный удивления.

— А вот и твоя женщина вернулась! — объявил султан слишком громко. — Или как ты ее называешь? Соратница? Тебе понравилось общение с моими танцорами? — в глазах заплясали хитрые огоньки, лукавая улыбка скрылась в бороде.

— Оно было весьма плодотворным, — резко ответила Таня, опускаясь на подушки. Она злилась на себя за смущение и на Денри, который бросал недобрые взгляды, полные обиды. В конце концов, не случилось ничего, за что ей стоило бы оправдываться. Таня проследила взглядом за Алехом, который скользнул в конец зала, в одну из ниш, и тревожное предчувствие скрутило желудок.

— Любезный аль Фатур, раз моя соратница, — Денри неприятно выделил это слово, — вернулась, я прошу отпустить нас отдыхать. Мы долго летели и очень устали.

— Конечно, мой добрый друг, — султан поднялся, и Таня увидела, какая внушительная у него фигура. — Я прикажу выделить завтра на вас время в моем расписании, уверен, мы придем к договоренностям, полезным нам обоим.

— Не сомневаюсь, — Денри поклонился, и аль Фатур с благосклонностью принял его поклон. Таня тут же вскочила и тоже вежливо согнулась. — Доброй ночи и тебе, дхари.

***

Денри шел впереди, рядом с бостанджи, и его шаги гулко раздавались в пустых коридорах. Таня держалась позади, кожей чувствуя, как непонимание повисло между ними, злясь и страдая из-за этого. И только когда они оказались в выделенной для нее комнате (Денри полагалась другая, но он туда не пошел), он спросил:

— Хорошо провела время?

— Не смотри так на меня, — поморщилась Таня. — Я не заслужила этого презрения.

— Оставь это мне решать, — он сложил руки на груди, закрываясь.