Чтение онлайн

Якут частыми кивками поддержал Ваню.

— Я останусь с ними, — вдруг сказал артиллерист Титов. — Простите… нет уже мочи таскать эту робу, — он досадливо дернул себя за воротник. — Стыдно мне. Не думайте, я ничего им не скажу, что вы дальше сами собрались. И простите.

Суслов вскинулся, но Ваня жестом остановил его.

— Не надо. Я никого не заставляю. Но, кто собрался уходить, скажите прямо сейчас.

— Мы с тобой, — резко отрубила Варвара Сергеевна и требовательно посмотрела на Машу с Динарой.

Девушки быстро закивали.

Нечаев и Суслов тоже ограничились согласными жестами.

Якут пыхнул трубочкой и невозмутимо прошепелявил:

— С тобой.

Семенов безразлично прохрипел:

— Я как все.

Ваня молча кивнул, встал и пошел к полковнику.

— Товарищ комдив…

— Говори, красноармеец Куприн, — едва слышно ответил полковник, не открывая глаз.

— Моя группа пойдет дальше, — выдавил из себя Ваня. Ему почему-то было стыдно. Казалось, что своим решением, он предает комдива, оставляет его на верную смерть.

Комдив едва заметно кивнул.

— Ты сам решаешь. Идите. И помни мой приказ — во что бы то не стало, выведи женщин. И передай там… — он замолчал и еще тише сказал. — Полковник Акитюфиев не сдался. И не сдастся никогда. И вот еще… Карандаш и бумага есть? Пиши… письмо моим передашь… я верю, ты дойдешь…

Ваня открыл планшет, но ничего написать не успел — комдив потерял сознание.

Варвара Сергеевна не стала приводить его в чувство, сказала, что так для него лучше.

Тогда Иван подошел к Силантию Савельевичу.

Ванино решение лесник воспринял абсолютно равнодушно.

— Сами пойдете? — пожал он плечами. — Ну как знаешь. Карту дай, покажу как сподручней будет проскочить.

Когда Иван отходил от него, один из гражданских, тот самый парнишка, что хотел ткнуть Ивана штыком, презрительно сплюнул и прошипел:

— Фашистская сволочь…

В другое время, Ваня сломал бы ему челюсть за такие слова, но сейчас спокойно прошел мимо.

Якут отвел группу в сторону, в сухой ложок, метра в ста от лагеря партизан. Там и заночевали.

Ваня сгреб прошлогоднюю опавшую хвою в кучу, лег на спину, подложив немецкий ранец под голову и только собрался заснуть, как к нему с обеих сторон пристроились Варвара Сергеевна и Машка.

— Надеюсь, ты не возражаешь? — Елистратова повозилась, устраивая голову на плечо Вани.

Машка просто свернулась в клубок рядом.

Ваня возражал, сильно возражал, ему хотелось побыть одному, но смолчал.

Так и лежал, ни о чем не думая, просто смотря на огромную луну на небе.

Ночь пролетела мгновенно, заснуть получилось всего на пару часов.

Разбудил Ваню Петруха, якут сильно дернул его за рукав и прошипел:

— Уходим, она усе сдесь…

Кто «она» Ваня не стал переспрашивать, рывком вскочил, схватил автомат с ранцем и растолкал Машку с Варварой Сергеевной.

Петруха скользнул вперед, замыкающими Иван назначил себя, Семенова и Суслова, Нечаева, Хусаинову, Елистратову и Курицыну поставил в середине.

А еще через полчаса, позади вспыхнула ожесточенная перестрелка, сквозь которую отчетливо слышались длинные, басовитые очереди пулемета Силантия Савельевича…

Стрельба почти сразу распалась на несколько очагов, один из которых стал догонять отряд.

— Твою мать… — выругался Иван. Хотел приказать перейти на бег, но понял, что Нечаев и Хусаинова и так идут из последних сил.

Младший лейтенант Семенов сразу все понял. Он остановился и махнул рукой.

— Уходите. Я прикрою. Догоню потом. Идите, сказал, все будет хорошо.

Суслов помялся и стал рядом с ним.

— Я тоже. А вы идите…

Ваня скрипнул зубами, первым желанием было остаться с ними. Но потом пересилил себя, отдал Семенову свои гранаты и скомандовал:

— Вперед.

Позади бабахнула граната, потом раздалось еще два взрыва. Протрещала короткая очередь и наступила тишина.

Ваня резко остановился.

Следом за ним остановились остальные. Нечаев шатался и судорожно хватал ртом воздух, мертвенно бледная Хусаинова повисла на плечах у Варвары Сергеевны и Маши.

Ивану стало ясно, что очень скоро немцы догонят группу.

Из кустов вынырнул якут и вопросительно посмотрел на Ивана.

Ваня обреченно вздохнул и махнул рукой.

— Идите, я попробую задержать фрицев. Спорить не надо, ты сам выведешь женщин, а я нет. Идите.

Петруха замер на мгновение, а потом едва заметно кивнул.

— Но как? — всхлипнула Маша. — Не надо, Ванечка…

— Спасибо, Ваня, — прошептала Варвара Сергеевна и прикрикнула на Машу. — Бери Динару, быстро.

Нечаев сел на землю и криво усмехнулся.

— Значит и я остаюсь. Все равно скоро упаду.

Ваня кивнул, отговаривать его он не собрался, так как прекрасно понимал, что с Нечаевым группа не уйдет далеко.

— Идем, — повелительно приказал якут.

Через несколько секунд женщины скрылись в лесу.

— Здесь и примощусь… — Нечаев неловко лег на бок за трухлявый пенек, передернул затвор карабина и положил рядом с собой гранату. — Ты, Ванька, особо не рассчитывай на меня, но пару фрицев я с собой точно заберу. Иди уже…

Ваня еще раз кивнул и пошел навстречу немцам. Вся прошлая жизнь казалась ему ненастоящей и чужой. Ваня уже давно забыл о нагловатом мажоре Ваньке Куприне — сынке олигарха; сейчас он ощущал и принимал себя, именно, как красноармейца Куприна Ивана Ивановича.