Солдат
Шрифт:
— Совсем свихнулся, парень… — подумал он вслух. — Или начал становится человеком. Дед не успел фрицев погонять, так я за него отработаю. А хлопнут — не беда. Опять куда-нибудь зафитилит. Романтика, мать ее. Так, ладно, куда будем ехать…
После того, как пленные переоделись, Ваня устроил им смотр и проинструктировал. Большую часть груза из кузова «Опеля» выгрузили, на его место поместили женщин, Семенова и Петруху, потом их заложили ящиками. Суслов и Титов сели под бортом, Нечаев за руль. Ваня примостился на пассажирское сиденье, немного помедлил и скомандовал.
— Поехали…
Глава 23
— Вот скажите, товарищ командир… — Нечаев крутнул баранку, ловко объезжая заполненную черной водой яму. — Как так случилось, что фрицы натянули нас по самые помидоры? Если на карту глянуть, что той Германии, по сравнению с нами? Ну правда же. Вот вы, командир, изучали военную науку, вот и объясните мне…
Ваня мысленно ругнулся:
«Мне бы кто объяснил, бля…».
Бывшие пленные до сих пор называли его «товарищем командиром», повиновались беспрекословно и даже не пытались выяснить звание и должность.
Ивана пока все устраивало, объясняться он тоже не собирался — называют командиром — пусть называют. Исходя из логического умозаключения: если узнают, что обычный красноармеец, может прибавиться проблем. Которых и так целая куча.
Поэтому старался больше молчать, чтобы обман не вскрылся раньше времени. Ограничиваясь короткими приказами с ответами и нарочитой суровостью.
Правда Федька оказался болтуном и всю дорогу изводил Ваню вопросиками, на которые, хочешь-не хочешь, приходилось отвечать.
Иван немного поразмыслил и неприязненно бросил:
— Потому что, для начала, мы все проебали, как у нас водится.
— Вот!!! — Нечаев ткнул пальцем в потолок кабины. — Самый умный и толковый ответ, что я слышал. Уважаю! — Федька покивал, поджав губу. — У нас завсегда так, сначала все проебем, а потом начинаем чесаться. А Мишка, ну тот жиденок, которого Мартын сдал фрицам, мне втирал про мировые заговоры, внутренних врагов и прочую хрень…
Опель перевалился через очередную рытвину и, неожиданно выехал на приличную грунтовку.
— Пока стой… — скомандовал Иван и достал трофейную карту из планшета.
До этого момента, Ваня даже не представлял, где они находятся, но сейчас получилось локализовать примерное местоположение, правда с погрешностью в несколько десятков километров.
— Кречно северней? Или… — Ваня выматерился с досады. — Твою же мать…
— Тудой или тудой? — Федька завертел башкой. — Мнится мне, что…
Ваня так на него посмотрел, что тот сразу стушевался и заткнулся.
— Тудой… — после некоторого раздумья, скомандовал Иван.
Мотор «Опеля» заурчал, грузовик начал набирать скорость. Дорога была пустынная, но только Ваня начал надеяться, что удастся проскочить без проблем хотя бы пару десятков километров, как впереди показался немецкий блокпост.
С правой стороны дороги виднелись пара мотоциклов в импровизированных капонирах из мешков, наполненных землей, с другой стороны стоял небольшой броневик, незнакомой Ивану модели. Несколько немцев устанавливали какие-то указатели, а перед постом уже выстроились в рядок большой армейский автобус и такой же «Опель-Блитц» с красным крестом на тенте.
— Бля… — ахнул Федька и начал притормаживать. — Фрицы!
— Держи ход, мать твою… — зашипел Иван.
— Так как же? — Нечаев побледнел. — Там же фрицы! Вон!
— Сука, рули прямо, — Ваня ткнул кулаком Федьку в бок. — И молчи!
— Ага, ага… — Нечаев поспешно закивал.
— Сто тама, товалиса командила? — из кузова послышался голос Петрухи.
— Сидите тихо! — рыкнул Иван.
Ему самому было до чертиков страшно, но этот страх, удивительным образом, заставлял взять себя в руки.
Мордатый фельдфебель с массивной бляхой на шее, повелительно махнул полосатой палкой.
Федор послушно прижался к обочине и остановился.
Ваня выпрыгнул из машины и, придерживая автомат локтем подошел к немцу. Тот молча козырнул.
Иван ответил, достал из планшета путевку и подал фельдфебелю.
Немец быстро просмотрел бумажку, аккуратно сложил ее, вернул Ивану и коротко приказал:
— Ждите.
— В чем дело? — Ваня, наконец, осмелился заговорить.
Фельджандарм вместо ответа ткнул палкой в указатели.
«Внимание, — прочел Иван. — Обгон запрещен! Одиночным машинам проезд запрещен! Опасный участок дороги, оружие держать наготове…»
— Недобитые русские вокруг. Недавно они устроили налет на патруль. Сейчас соберем машины в колонну и поедете, — неприветливо буркнул фельдфебель, потерял Ваню из виду и пошел к своим.
Ваня нащупал дрожащими руками пачку сигарет в нагрудном кармане, закурил, подошел к кузову и, похрипывая от волнения, приказал бледным как трупы Суслову с Титовым.
— Морды кирпичом, сидим молча, делайте вид, что дремлете…
Потом отошел от машины, присел на пенек на обочине, выкурил парой затяжек сигарету и полез за новой.
Возле «Опеля» впереди тоже перекуривали легкораненые солдаты, а из автобуса доносились веселые голоса и смех.
— Ах, Руди, я хочу погулять, ты же не можешь мне запретить! — возмущалась какая-то женщина. — Ты несносен, я так хочу и все!
— Еще и как могу, моя дорогая! — отвечал ей глубокий, музыкальный, мужской тенор. — Здесь вокруг бродят стаями медведи и русские! Они тебя съедят и изнасилуют. Гм… скорее, наоборот…