Чтение онлайн

Семенов сразу сник, сел на землю, обхватил голову руками и застыл.

— Твою же мать… — Ваня растерянно оглянулся, словно боялся увидеть свидетелей произошедшего или полицию.

Ему стало очень стыдно, как будто это он сам нарушил свое слово. Дикая злоба плеснулась в мозгах, резко развернувшись к Семенову, Иван положил палец на спусковой крючок.

Но нажать на него он так и не смог. А потом злоба, стыд и растерянность прошли.

«И что теперь? — мелькнула мысль. — Убить за это Семенова? Да этот лейтенантик настрадался от фрицев так, что подумать даже страшно. Досадно, обидно, но… ладно. Все проблемы решились разом…»

Иван подошел к лейтенанту, присел и рядом и приобнял его за плечи.

— Ты в порядке?

Семенов молча кивнул.

— Тогда бери автомат и обойди хутор. Давай, давай…

А сам пошел в избу.

В доме ничего особенного не нашлось. Немудрящий скарб хозяев, домотканые половички, самодельные кружевные салфетки на грубой мебели, люлька в углу. Создавалось такое впечатление, что хозяева хутора просто отлучились ненадолго. От немцев остался только недоеденный ужин на столе и форма.

Ваня снял со стены фото в рамке, на которой была запечатлен бравый молодой мужчина с лихо закрученными усами и полная женщина в белом платье. Мужчина сидел, женщина стояла, положив руку на его плечо.

— Ну и где вы сейчас? — задал вслух вопрос Иван и бережно повесил фото на место.

Позади раздались тихие шаги.

Ваня развернулся, вскидывая автомат, но сразу же опустил его.

— Чисто, немцев нет… — безразлично сообщил Семенов, немного помедлил и добавил: — Там еще женщина в компостной яме. Там, за сараями…

— Что? Показывай… — Ваня подхватил фонарь и выбежал из избы.

Лейтенант не обманул, в яме просматривалось обнаженное женское тело, забросанное мусором. Рядом с ней лежала окровавленная пеленка.

Ваня очень сильно пожалел, что не сжег немцев живьем. Стиснув зубы, он вернулся к избе и подошел к телам немцев.

Офицер все еще был живой. Он таращился на Ивана и беззвучно кривил губы.

Иван наклонился, вытащил из валявшейся на земле кобуры «Люгер», повозился, снимая пистолет с предохранителя, а потом прицелился обер-лейтенанту в голову и нажал на спусковой крючок.

Резко щелкнул выстрел.

Офицер дернулся и замер.

Ивану стало гораздо легче на душе, словно он выпил мгновенно подействовавшее сильное обезболивающее.

Из темноты появился якут и молча застыл рядом.

— Надо идти за женщинами… — тихо сказал Ваня. — Вы идите, а я разберусь с машиной…

Неожиданно от сарая донесся громкий шепот на русском языке:

— Братишки, вы там как? Эй, вы меня слышите? Положили немца? Мы здесь, здесь мы…

Ваня ругнулся, вспомнив что в сарае сидят пленные.

Времени искать ключ не было, поэтому замок сбили прикладом трофейной винтовки.

— Выходим по одному, руки держать на виду… — скомандовал Ваня, держа автомат наготове.

— Эй-эй, не надо, мы свои… — из сарая медленно вышел худой, нескладный парень, в замызганной солдатской форме без петлиц и ремня. — Братишки, не стреляйте. Я Титов… красноармеец Титов Сашка, артиллерист…

Следом появилось еще трое пленных: босой коротыш с кривыми ногами, пожилой мужик с побитым оспой лошадиным лицом и высокий парень в черной спецовке, выглядевший менее истощенным чем остальные.

Он сразу же шагнул к Ивану и радостно затараторил:

— Спасибо, товарищи, спасибо! Я ефрейтор Мартынов. Мартынов Рудольф Валентинович! Сто восемьдесят пятая полевая хлебопекарня, триста двадцать седьмая стрелковая дивизия. Спасибо! Наши начали наступление? Немцы отступили? Я знал, знал…

Остальные молчали, неприязненно косясь на пекаря.

— Нет наших, только мы… — тихо сказал Ваня.

Мартынов замолчал, растерянно хлопая глазами.

— Решайте, как дальше… — мрачно продолжил Иван. — Хотите — оставайтесь, хотите — пробивайтесь сами, хотите — пойдем вместе к своим.

— Я Нечаев Федор, иду с вами… — просипел кривоногий. Артиллерист и пожилой молча кивнули. Пекарь почему-то сильно вздрогнул и попятился.

— Пока разбирайте оружие… — Ваня показал на винтовки.

— Ага, сейчас, только кое-что доделаю, — Нечаев еще раз кивнул, шагнул к пекарю и приобнял его за плечи.

Локоть правой руки кривоногого быстро задергался, Мартынов отчего-то прерывисто заскулил, начал медленно оседать, повалился на землю боком и, зажимая живот руками, нервно засучил ногами.

Нечаев брезгливо плюнул на него, показал Ване длинный заточенный штырь и спокойно объяснил.

— Сука он, фрицам зад лизал. В начальство выбивался. Из-за него Мишку расстреляли.

У Вани не нашлось ни слов, ни эмоций, чтобы ответить. Он просто пожал плечами и скомандовал:

— Нечаев, ты останешься со мной, остальные помогут донести сюда раненую. Петруха, забирай людей. Надо успеть до рассвета.

Якут поманил рукой пленных, развернулся и ушел.

Ваня посмотрел им в след и мрачно спросил у Нечаева.

— Почему раньше не удавили, суку?

— Так… — Федор досадливо поморщился. — Так положили бы всех фрицы. Пришлось терпеть и ждать. С нами еще был политрук, Мишка Гинсбург, нормальный, несмотря на то, что жид. Так эта мразь выдала его немцам. Мишку расстреляли сразу же, а этой бляди… — Нечаев пнул корчащегося на земле Мартынова. — Банку тушенки выдали за старание. Сам сожрал, даже не поделился, блядина…

— Помоги-и-ите, бра-а-атики… — жалобно заскулил Мартынов. — Я жи-и-ть хочу-у-у, маменька-а-а одна останется…