Чтение онлайн

— Сколько мне здесь сидеть? — потерянно спросил Паша.

Все окружающее с каждой минутой все больше и больше его удручало.

— Здесь сидеть — не в камере, — оборвал его Колян. — Столько — сколько надо. Пока я за тобой не приеду. Когда приеду — не знаю…

— И вот еще что, — Колян придал своим словам особый вес. — не вздумай напиваться. С тебя уже одного раза хватит. Ты мне нужен трезвым, понял? Будешь водку жрать, я тебя просто брошу на произвол судьбы. Сам будешь от ментов бегать. Понятно?

Паша посмотрел на Коляна, и понял, что тот совсем не шутит. Это был совсем другой Колян. Тот, которого боялись.

— Я все понял, — кивнул Паша с готовностью, — я все понял. Ни капли, обещаю. И буду сидеть тихо.

Павел Александрович мог бы уже и торжествовать — практически все то, о чем он мечтал, задумывая «Деметру», воплощалось в жизнь.

Несмотря на то, что предприятие искусственно было разбито на несколько частей, в целом оно представляло собой внушительную силу. Большое количество качественных угодий, перешедших к «Деметре» от трех бывших колхозов, свое автотранспортное предприятие, которое не только занималось перевозками внутри компании, но и оказывало услуги на сторону, небольшой элеватор, где хранилось собранное «Деметрой» зерно.

Но даже этим не так сильно гордился Грачев, как тем коллективом управленцев, инженеров и агрономов, который ему удалось собрать. Шутка ли — почти весь агрономический отдел головного офиса состоял из кандидатов и докторов наук.

Благодаря этому начались работы по образованию семеноводческого отдела. Оценив перспективы, учредители поняли, что даже урожаи по сорок — шестьдесят центнер меркнут перед продажами высококачественного семенного материала. А для выращивания такового у них были в данный момент все возможности. Грех не воспользоваться!

Это было во-первых. Во-вторых, главные учредители стали, наконец, получать отдачу от своего труда и вложенных денег. В личное пользование потекли средства, и средства немалые.

Так, Донецков отправил обоих своих сыновей учиться за границу. Бухгалтерши купили по новой квартире каждая. Кудякин, отбив вложения, снова занялся расширением своей торговой сети. Это то, что было у всех на слуху. А на что тратили деньги остальные, Грачев не интересовался. Да и доли у них были небольшие, с основными учредителями не сопоставимые.

Он немного отпустил вожжи управления, стал больше заниматься общими вопросами, и у него неожиданно появилось свободное время.

В данный момент его волновали два вопроса. И какой из них был важнее лично для него, он даже и не знал.

Первая проблема касалась бизнеса. По его жестоким законам фирма не могла остановиться в росте. Она должна была быстро — быстро бежать хотя бы только для того, чтобы оставаться на месте. Остановившиеся быстро улетали назад — как на беговой дорожке.

На данный момент шлагбаумом для развития «Деметры» стала нехватка площадей для хранения зерна. Их собственный небольшой элеватор уже давно не справлялся с поступающими объемами, и зерно приходилось хранить у третьих лиц. Мало того, что это изрядно стоило, так еще Павел Александрович не имел никакой уверенности в качестве этого хранения.

Позарез был нужен новый элеватор.

Варианта было два. Или строить самим, или приобретать уже готовый.

Перспектива строительства никакого восторга не вызывала. Это было очень и очень дорого. И очень и очень нескоро. Нужно было снова искать серьезные средства, влезать в долги, вновь сажать учредителей на голодный паек… Разумеется, Грачев мог заставить их принять это решение и ужаться. Но, честно говоря, ужиматься не хотелось и ему самому. Он раздобрел, расслабился, и уже, к сожалению, не чувствовал в себе готовности идти на такие жертвы.

Приобретение готового элеватора было делом не менее сложным. Просто все они были давно заняты, использовались на полную катушку, и никто не горел желанием от них избавиться. Поэтому элеватор можно было или купить за безумные деньги, (чего Грачев, разумеется, не собирался делать ни при каких обстоятельствах), или у кого-то отобрать.

Все, что ему пока приходило в голову, это был Максимовский элеватор. Он был недалеко от города, (что было бы крайне удобно для «Деметры» с точки зрения контроля), объемный, не так давно, (хотя еще и при советской власти), реконструированный… Лакомый кусок.

При все при этом элеватор продолжал оставаться вполне себе самостоятельной хозяйственной единицей и экономически твердо стоял на ногах. Иначе бы его давно уже, конечно, кто-нибудь подмял.

Разумеется, Грачев дал задание ЧОПу «прорыть» все, что только возможно, чтобы найти какие-нибудь крючочки для этого объекта, за которые можно было бы потянуть. Ребята старались, конечно, но пока ничего серьезного найти не могли.

Павла Александровича это раздражало, и даже злило. Чем больше собственники и менеджмент элеватора казались неуязвимыми, тем больше Грачев желал его заполучить. «Если зацепок нет», — думал он. — «Нужно создать их искусственно».

По этому поводу он собирался в скором времени созвать узкое совещание своих специалистов и учредителей. Как говорится, «мозговой штурм». Может быть, кто-то что-то сумеет предложить дельное.

Проблемой номер два, которую, конечно, не мог разрешить никакой «мозговой штурм», и вообще о которой никто, по идее, не должен был знать, была Катя Богданова.

Сладкий ужас охватывал Павла Александровича при мысли о Кате. Ведь это была первая в его жизни любовница.

… Если бы супруга Павла Александровича знала, чем закончится ее месячное пребывание в Анталии, она бы наверняка туда не поехала… А может быть, и поехала бы… Кто знает?

Как бы то ни было, но отдыхать с детьми она поехала одна. В общем-то, они оба прекрасно чувствовали, что совместный отдых был бы им в тягость. Поэтому никаких разногласий по этому поводу и не возникло.

Женаты они были довольно давно, так что не то что о любви, даже о душевной близости речь уже не шла. Пока Павел дни и ночи пропадал в делах и заботах новорожденной и растущей «Деметры», его жена занималась каким-то своими делами, о которых супруг, так вышло, не имел никакого представления. Все они были связаны с ее многочисленными подругами, а в женские дела Грачев не имел желания вмешиваться.