Чтение онлайн

Смысл послания был заключался в следующем.

Лариса сообщала, что после бурной и незабываемой ночи, которую она провела с ним, оказалось, что она беременна. Это вышло случайно, но Лариса не стала делать аборт, во-первых, потому, что это большой грех, а, во-вторых, потому, что в ее одинокой бессмысленной жизни появление малыша — это как луч света в темном царстве. Тем более, что ребенок был зачат не от абы кого, а от такого замечательного мужчины, как Андрей Иванович.

Тем не менее, содержание малыша для одинокой женщины — это очень накладное занятие, и потому ей крайне необходима поддержка со стороны. Андрей Иванович, как он ее уверял, достаточно состоятельный мужчина, а потому он не сможет отказать ей в ежемесячной материальной помощи в размере одной тысячи долларов.

Кстати, ребенок записан на его отчество, и если он желает убедиться, она может прислать копию свидетельства о рождении.

Денежного перевода она ждет в течение двух недель со дня получения письма, (а письмо заказное), на такой-то счет. Любит, целует и надеется.

В конце письма была приписка. Если Андрей Иванович выражает сомнения в отцовстве, то Лариса готова приехать к нему в город, и пройти тест на ДНК. Разумеется, за его счет. Если же никакого ответа не последует вообще, то Лариса точно приедет с ребенком прямо к нему домой.

Андрей Иванович, отбросив листок, конверт и фотографию, попытался закурить прямо в кабинете, но у него так тряслись руки, что ничего не получилось. Тогда Шувалов встал, прошел к секретному шкафчику, где, как он помнил, у них хранился на всякий случай резервный запас спиртного, и открыл его. Бутылок было мало, но коньяк стоял на месте. Боясь разлить содержимое, если он воспользуется стаканом, Андрей Иванович глотнул жидкость прямо из горла.

По желудку прокатилась приятная теплота, и через несколько секунд пришло расслабление. Во всяком случае руки трястись перестали, и Шувалов даже смог закурить.

Тем не менее, в голове продолжал бушевать хоровод отрывочных мыслей: тысяча долларов, ежемесячно, жена, дети, репутация и почему-то теща.

Кстати, письмо пришло на фирму уже неделю назад, и до уплаты тысячи долларов оставалась только неделя.

Шувалов глотнул еще коньяку. Стало еще легче. Круговорот мыслей замедлился, и Андрей Иванович постарался сосредоточиться.

Итак, что будет, если начать платить? Вообще-то, тысяча долларов в месяц — это было для него достаточно много. Выплаты таких сумм скрыть от супруги не удастся. Да и кроме того, точно ли Лариса удовлетвориться такой суммой? Аппетит приходит во время еды. Потом она попросит больше… Потом еще больше. А потом все равно все раскроется, и будет скандал, и еще чувство горечи, что зря потерял кучу денег.

А может — не платить? Отчего она решила, что это его ребенок? Кто она вообще такая? Только познакомились, и на тебе — тут же ноги раздвинула! Может быть, у нее таких как он — каждую ночь новый. Залетела от кого-то, и выбрала того, кто побогаче. «Или кто больше боится огласки», — с горечью подумал он… Не платить, да и все! Какие у нее доказательства их связи?

Но тут Андрей Иванович вспомнил об угрозе проверки ДНК. Значит — все-таки уверена? Или просто пугает? Типичный развод? Лоха нашла…

Тут Шувалов вспомнил, как не так давно попался на примитивный развод с проколом колеса. Пока он менял колесо, у него из машины вытянули барсетку. Чувство злобного бессилия охватило его снова.

А может, пока они кувыркались, их тихо фотографировали? Не исключено… Скажет он, например — «Я вас, женщина, первый раз в жизни вижу» — а она — в ответ — фотографии. Не ему, его жене. Так сказать, «голый секс». И все — приплыли…

Да ладно — фотографии можно и подделать. «Так и скажу», — решил Андрей Иванович. А вот ДНК — это очень серьезно. Здесь самое слабое место.

Хлебнув коньяк в третий раз, Шувалов сказал сам себе — «Я не лох»! У него было еще несколько дней. И, в первую очередь, нужно было посоветоваться со своим знакомым сексопатологом. Мужик он был хороший, язык за зубами держать умел, и многим знакомым Шувалову людям помог в разных сомнительных ситуациях. Может быть, он что-то сможет придумать? Как говорится, по-любому Андрей Иванович больше не мог держать этот ужас в себе. Ему нужно было хотя бы частично свалить на кого-то эту ношу.

Он достал визитницу, нашел номер телефона сексопатолога, и набрал его. Трубку не сразу, но взяли.

— Да, — ответил мягкий бархатный мужской голос. — Чем могу быть вам полезен?

— Это я — Андрей Шувалов. Можешь меня сегодня принять? Чем быстрее — тем лучше… Очень надо.

Врач помолчал, потом ответил:

— Приезжай. Приму вне очереди. А там видно будет.

Шувалов пожевал жвачку, встал из-за стола, и отправился к своей машине. То, что он садится за руль, мягко говоря, не совсем трезвым, сейчас его волновало мало. До клиники он доехал очень быстро.

Кое-как припарковав машину, Шувалов отправился на первый этаж бывшего заводского общежития. Верхние этажи по-прежнему оставались общежитием, а вот два первых были перестроены под частную клинику «Возрождение». Проведенный евроремонт внушал оптимистичные мысли, а главное — позволял извлечь из карманов клиентов побольше денег без дополнительных усилий. Они и сами были готовы доплачивать за комфорт.

Около кабинета сексопатолога никого не было. Шувалов постучал в дверь, и приоткрыл ее. Доктор мельком взглянул:

— А, Андрей Иванович? Заходи! Я тебя не ждал так рано… Ну да ладно. Пациент все равно не пришел. Так что у меня есть для тебя целый час.

Шувалов шумно вздохнул, перевел дух, и присел на краешек стула. Потом поерзал, счел, что ему неудобно, и сел как следует.

— В общем, у меня такая ситуация, — начал он, и замолчал.

Просто не совсем представлял себе, как продолжить. Какофония мыслей в голове не давала возможности сообразить, с чего начать.

— В общем, поехал я не так давно… Точнее, уже давно… Если точно, то одиннадцать месяцев назад… В Новороссийск. В командировку.

Потом Андрей Иванович увлекся, начал вспоминать поездку, встречу с Ларисой, свое короткое увлечение — и рассказал все. Доктор очень внимательно слушал, не перебивал.

Когда Шувалов рассказал о полученном им письме, врач позволил себе легкую усмешку. Но только мимолетную, которую очень быстро погасил.

— Чем я могу тебе помочь? — спросил он.

Андрей Иванович осекся. Он растерянно пожал плечами.