Чтение онлайн

Или, может, ей всё привиделось? Рубин, или доктор Руис, сказал, что дал ей какое-то лекарство от боли. И частенько люди страдали галлюцинациями после травмы головы.

В животе Эшли плясали бабочки. Она не хотела, чтобы это было галлюцинацией. Желала, чтобы мужчина оказался реальным. И ощущения, которые он пробуждал, когда прикасался… Были волшебными.

«Волшебными? Ты в курсе, как глупо это звучит? Мы не поднимаем тему долбаных единорогов!»

Но как ещё можно это описать? Сексуально, восхитительно, блаженно? Ни одно из слов не могло сравниться с великолепием того, что произошло в больничной палате.

Из домофона у парадных ворот раздалось громкое жужжание. Эшли вскочила с дивана и выглянула в окно. Рубин

Она посмотрела на свою одежду, маленький жёлтый сарафан, и решила, что достаточно презентабельна, а затем нажала кнопку, открывающую главные ворота. После распахнула входную дверь и смотрела, как доктор идёт с коричневым бумажным пакетом в руке.

Рубин поджарый, симпатичный мужчина, но галлюцинация или нет, он не сравнится с…

«Парнем, которого ты даже не видишь? Ты понимаешь, что идёшь по очень тонкой грани безумия?»

— Я пришёл проведать тебя, — сказал Рубин, когда она закрыла за ним дверь.

— Очень заботливо с твоей стороны, но не стоило. Я оклемаюсь, обещаю. — Эшли вернулась на уютную белую кушетку. — У меня осталась лишь головная боль.

Рубин сел рядом, и запах свежей выпечки наполнил ноздри.

— Я принёс тебе вот это. Фернандо передаёт привет. — Ах. Фернандо держал крепость. Она заглянула в пакет и увидела любимое мексиканское печенье — ракушки. Они напоминали торчащие соски, обвалянные в сахаре. — Я зашёл выпить кофе и не нашёл тебя, — сказал Рубин с сильным акцентом, — поэтому решил зайти проверить.

— Очень заботливо с твоей стороны, но уверена, я поправлюсь. — Разве она уже не говорила этого?

Рубин придвинулся ближе и достал из кармана фонарик.

— Можно посмотреть?

Она пожала плечами.

— Конечно.

Рубин посветил ей в глаза.

— Всё очень даже неплохо. — И после он просто уставился на неё. — Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя самые красивые глаза? Они очень, очень необычного оттенка зелёного.

Опять пристаёт?

— Спасибо. Мама говорила, что у меня глаза бабушки. — Она отодвинулась всего на дюйм, и только тогда заметила. Запах в воздухе. Он здесь. О…

«Я не могу сказать «Боже», потому что это странно».

Ладно, он здесь! Эшли попыталась сдержать волнение. И лёгкое раздражение. Она хотела спросить, где, чёрт возьми, он был, или имеет ли хоть малейшее представление о том, через что она прошла, гадая, не сошла ли с ума. Вопросы придётся отложить, пока Рубин не уйдёт, что должно произойти как можно скорее.

Эшли притворно зевнула.

— Ну, спасибо, что заглянули, доктор Руиз.

Рубин усмехнулся.

— Теперь я доктор Руиз?

Эшли вежливо улыбнулась.

— Я почти не спала прошлой ночью. Наверное, стоит вздремнуть.

«Я зеваю! Видишь, как хочу спать?»

Рубин встал.

— Намёк понял, но не уйду, пока не согласишься поужинать у меня дома.

Она лишь хотела, чтобы он ушёл.

— Конечно. С удовольствием. Скажем, на следующей неделе?

Странная энергия вибрировала в воздухе. Волоски на руках встали дыбом.

— В субботу, — добавил он. — Я приготовлю своего фирменного цыплёнка в шоколадном соусе, — гордо заявил Рубин.

Ей было трудно поверить, что он может что-то приготовить. Она уже знала, что большую часть еды ему готовит экономка.

— Цыплёнок. Обожаю его. — Она улыбнулась и направилась прямо к двери. — Ещё раз спасибо, что заглянул.

Рубин чмокнул её в щеку.

— Конечно, если что-нибудь понадобится, обещаешь позвонить?

— Честно-честно. — Она мило улыбнулась, закрыла за ним дверь и прижалась к ней спиной, затаив дыхание. Затем выглянула в окно и наблюдала, как он исчезает за воротами.

— Проклятье! Я знаю, что ты тут, — рявкнула она.

Тишина.

— Почему тебя так долго не было? — спросила она.

Тишина.

Она покачала головой и пошла на кухню.

— Невероятно. Неважно, какого вида, все мужчины одинаковы.

Она продолжала свою невнятную тираду, хватая маленькую тарелку и наполняя стакан молоком, зная, что он наблюдает за ней. Она чувствовала его взгляд и эту странную, злобную вибрацию в воздухе. Почему он хочет так мучить её?

— Как будто меня волнует, что думает этот тупой невидимка. Он даже не носит нижнего белья. Какой парень будет ходить голым?..

— Моё состояние, — перебил он, — не сила. Я не могу сделать объекты невидимыми. Если я в одежде, людям страшнее.

Эшли повернула голову на голос.

— Я так и знала! Я знала, что ты тут. Кстати, слежка — совершенно невежливо.

— Ты хочешь этого мужчину? — спросил глубокий, соблазнительный мужской голос, полный раздражения.

Именно это он хотел узнать?

— Мило, — усмехнулась она и вышла во внутренний дворик, где села за крошечный столик, за которым часто любила читать или завтракать, любуясь жемчужными волнами. Она засыпала огромную горсть печенья в рот. Сахар сверху — её любимая часть. Внезапно кусок хлеба застрял у неё в горле. Она вскочила и попыталась откашляться, но воздух в лёгкие просто не проходил.

Она схватилась за горло.

— Чёрт бы побрал всё это, женщина! — Две большие руки обхватили её живот.

Один раз надавили.

Второй.

С третьей попытки кусочек вылетел у неё изо рта и приземлился на песок.

Эшли отпустили, и она наклонилась вперёд, чтобы перевести дыхание.

— Суп. Отныне ты будешь есть только суп, — прорычал он. — Слышишь?

Он был зол? Она чуть не умерла. Опять!

— О, боже мой. Я не могу этого вынести. — Она заковыляла на кухню в поисках стакана воды.