Чтение онлайн

— Какие люди!.. — фальшиво-удивленно пропел Тура.

— Вот он, возмутитель спокойствия!.. — вполне дружески, даже радостно, приветствовал Туру Агаев. — Навел, понимаешь, страху на всех, а сам сидит тут со своей макулатурой… — Он показал на наваленные в беспорядке бумаги на столе. — А начальник управления должен к нему на поклон ехать вместе с прокурором области… С генералом! В такой поздний час!

— Дежурный передал тебе, чтоб позвонил? — сухо спросил Довиденко. — А, может, забыл? С них станется…

Тура успокоил его:

— Передал.

— А чего не позвонил?

— Занят был. Не позвонил — и все! — спокойно сказал Тура.

— Как это? «Не позвонил — и все»? — попер Довиденко.

— Ну, как ты слышал сейчас. Ты ведь, как я понимаю, не прокурор Бассейна, в конце концов…

— Да я!.. Да ты знаешь… — Довиденко даже потерял дар речи.

— Пошел ты… — сказал Саматов.

— Да вы что, друзья? Бросьте… — Агаев встал между ними. С его приятного лица не сходила терпеливая, ласковая улыбка. — И ты тоже хорош! — Он обернулся к Саматову. — Мы к тебе в гости в первый раз… А ты? Разве гостей так встречают?

Словно по волшебству, в дверь в это время постучали. Дежурный — лейтенант Веденеев — внес на подносе чашки, тарелочку с миндалем и изюмом. В каждой чашке «для конспирации» торчала ложечка.

Агаев взял одну из чашек, понюхал, поставил на место.

— Школа твоего предшественника… — Агаев кивнул на переговорное устройство. — Скажи, пусть унесет!

Веденеев в это время внес заварочный чайник и ормузы — стаканчики из цветного стекла.

— А это унеси, — Тура показал на первый поднос. Веденеев взял поднос и вышел. Агаев налил всем чая, начал пить.

— Молодец! Чисто провел операцию, грамотно…

— Чего уж тут грамотного… — снова завелся.

— Ну, вы тут с этим сами разберетесь… — Агаев простился с Турой. — Заходи… Лора уже спрашивала о тебе. Можно вдвоем… Ну, ладно, — он обернулся к Довиденко. — Ты не очень-то на моего друга наступай…

Он вышел, Саматов поднялся его проводить. В приемной из-под двери кабинета Силова тянулась узкая светлая полоска.

— Довиденко мужик ничего, — сказал Агаев Туре. — Но я уже тебе говорил… У него насчет нас одна мечта: чтобы слово «прокурор» мы писали только с большой буквы. — Закончил он просьбой. — Не возражаешь — я возьму машину в дежурке, пусть отвезет…

Когда Тура вернулся, Довиденко стоял на пороге, глядя на узкую полоску света под дверью.

— Я знаю, зачем ты приехал, — сказал Саматов. — Чтобы я отдал тебе Вахидова.

— Ты отхватил кус не по зубам, — заметил Довиденко. Они вернулись в кабинет.

— Это решать водной прокуратуре Бассейна…

— Пойми меня правильно, — начал Довиденко примирительно. — Вам не раскрутить это дело… Какие у тебя силы для этого?

— Сил не густо, — признал Тура.

— Да-а… Вот видишь…

Довиденко вынул расческу, тронул ею макушку.

— А дело серьезное… Тут целой бригаде работы на несколько лет. Надо включать не менее десятка специалистов. И немедленно, пока время не ушло. Срочно изымать всю документацию на комбинате. В порту… Назначать судебно-бухгалтерскую, судебно-экономическую экспертизы… Осетровые они оформляли, видимо, как частиковую, полученную в рыбколхозах… Судебно-ихтиологическую… Бо-о-льшое дело!

Тура молчал. Довиденко продолжил:

— Допросить шоферов, экспедиторов… Осмотреть холодильные установки и допросить мастеров, они должны были видеть, чем загружены холодильники… Дело это только началось в море, — гнул свое Довиденко. — А ниточки-то его все равно тянутся на сушу. Вглубь города, в область. Вам, водникам, не пробить противодействие, которое наверняка начнется. Вы же не знаете расстановки здешних сил. Область бы это дело потянула! Согласен?

Он плеснул себе чая.

— Как ты поступишь с Вахидовым?

— А как ты посоветуешь?

Довиденко сделал вид, что пока еще не решил.

— Он, хоть и мерзавец, но целая куча детей. К тому же коммунист. Характеризовался положительно. На городской Доске почета…

— Советуешь отпустить?

— Мы сами ему изберем меру пресечения… — Он отпил чай.

— Не остыл?

— Пить можно… — Тура налил себе чая.

— Честно говоря, я уже разговаривал с прокурором Бассейна, твоим шефом… — признался Довиденко.

— Да?

— Можно ему сейчас позвонить домой. Он подтвердит. Кроме того, я связался с Транспортной прокуратурой в Москве. Обком тоже за то, чтобы дело это расследовала область. Слишком много злопыхателей вокруг. Помочь — не помогут, а на весь Союз ославят… А у тебя хватит дел с одним этим убийством инспектора Рыбнадзора. С Пуховым…

— Значит, виновность Касумова-Мазута не доказана!

— Нет, — Довиденко покачал головой. — Пистолет действительно тот, из которого совершено убийство, но тайник расположен вне «козлятника». Оружие мог подложить любой. Завтра ты получишь Мазута… Я распоряжусь. А, впрочем… — Он решил ковать железо, пока горячо. — Я сейчас позвоню начальнику следственного отдела. Он все подготовит…

Довиденко подвинул к себе телефонный аппарат, набрал номер:

— Гусейнов! Спишь? С утра перечислишь Мазута за водной милицией. За Саматовым. Что? Допроси и перечисли. Все!

Тура допил чай.

— Хорошо, — он подвел итог. — Поскольку я уже послал на обыск, дело все-таки возбудим мы. Допросим Вахидова и отпустим. Дело передадим завтра с утра.

— Слово?

— «Дикси» — говорили римляне. «Я сказал».

Тура проводил Довиденко до лестницы, затем вернулся, вышел на балкон. Со света в первую секунду вокруг нельзя было ничего разобрать. Присмотревшись, он увидел, что машина Довиденко отъехала, а в углу двора стоят несколько молодых людей. В свете фар Тура узнал Мириша Баларгимова и его компанию.

Обдумывая ситуацию, Тура вернулся к столу, переложил документы в сейф, запер его. Но потом раздумал, открыл снова, огляделся, взял лежавшую на столе скрепку, выпрямил ее и перед тем, как запереть сейф, аккуратно положил ее сверху, на край папки с бумагами. Потом Саматов закрыл сейф, опломбировал его и, не выключая свет в кабинете, черной лестницей спустился во двор. Компания «золотой» милицейской молодежи направилась в это время в дежурку.

Тура подождал, пока они скрылись в здании.