След черной рыбы
Шрифт:
— Сажу везет… Вместе с начальником ОРСа Вахидовым. Ну-ка, давай, сынок, — Тура кивнул Орезову на закрытый брезентом кузов КРАЗа.
Орезов взобрался в кузов, откинул брезент. В машине в огромном количестве находились окровавленные, обезглавленные туши осетровых.
— Товарищ подполковник… — крикнул Орезов. — Тут то, за чем мы приехали…
Саматов не успел ответить.
Послышалась музыка. В машине, которая приближалась, работал магнитофон. Это была все та же кассета с модным шлягером.
— По-моему, это Вахидов, — сказал Тура Силову. — Персональный снабженец главного здешнего туза — хозяина Сажевого комбината…
— Что ж! Я буду рад сегодня оказать ему небольшую услугу…
Не доезжая несколько метров, «Волга» остановилась.
Шалаев — довольный, как и подобает хозяину города при встрече с подчиненными ему стражами порядка, — полез из машины.
— …А я думаю, кто это по пустыне под дождем авторалли устраивает? Оказывается, водная милиция… Здоров… — Он фамильярно, от плеча, бросил Саматову ладонь. — Привет… — Не глядя, пожал руку Хаджинуру. Когда очередь дошла до Силова, Тура представил его:
— Мой заместитель — майор Силов…
— Шалаев, зампредисполкома, — он оценивающе взглянул на Силова. — Вот взял машину на комбинате, приехал посмотреть на рыбачков… Город сидит на голодном пайке. Хоть рыбкой людей побаловать… Куришь? — Он достал коробку с вензелями на крышке. — «Герцеговина Флор». Любимые были папиросы хозяина… — на нем был добротный, слегка расплывшийся по обрюзгшей фигуре пиджак с депутатским значком республиканского парламента.
Тура отказался, достал свои сигареты. Силов и Хаджинур сделали то же.
— Такие дела, мужики… — он помолчал, словно обдумывая общую беду.
С минуту все курили. Потом Шалаев вздохнул. Не теряя времени, взял быка за рога:
— Обстановка в области сложная. Предисполкома мандражирует… Двадцатого сессия… — Это был набор каких-то заклинаний. — А тут государственная комиссия едет… — Шалаев держался как с равными.
Шофер КРАЗа поодаль и Вахидов, не выходивший из «Волги», с надеждой следили за ним. Шалаев не спешил.
— Квартиру тебе пока не дали? — спросил он Туру, потом повернулся к Силову. Он был удивлен. — А чего же не приходите? Вы же водная милиция! Водники! Можете вполне претендовать на площадь в ведомственном жилом фонде… Постой-постой! На днях уезжает этот прохиндей, предрыбколхоза Куманьков… Хоромы у него, правда, не бог весть какие, но все-таки… Трехкомнатная квартира.Окна на обе стороны. В центре. Ты зайди!
Транспорт, который двигался позади бежевой «Волги», успел благополучно их объехать и теперь снова выбирался на трассу далеко впереди.
— Тогда твой заместитель, — он взглянул на Силова, — переехал бы в комнату, которую сейчас ты занимаешь.
Шалаев счел, что игра сделана — в последний раз затянулся папиросой, бросил окурок.
— Ну, что? Мы поедем, пожалуй. Надо город кормить… Иди в машину, герой! — он обернулся к водителю КРАЗа. — Небось, уже полны штаны наложил! Ну, бывайте… — Он протянул руку Туре, но тот отстранился.
— Никуда он не поедет, — Тура кивнул на водителя. — Он задержан. И Вахидова я тоже должен задержать и допросить. Он значится сопроводителем груза. Здесь тонны три осетровой рыбы…
— Как знаешь! Время сейчас такое — давить на тебя никто не будет! Только подумай… Осетрина могла пойти в детские сады, в больницы, в дома престарелых…
Тура подал знак.
— Ладно, — прервал Силов. — Мы здесь не для того, чтобы друг другу мозги пудрить. Придется осмотреть и вашу машину тоже. Скажите водителю — пусть откроет багажник…
— А это еще зачем? — удивился Шалаев. На лице его было написано искреннее недоумение. Он обернулся к Туре. — Ты можешь мне объяснить?
— Могу. Мы проводим операцию по борьбе с браконьерством. В машине, может статься, есть красная рыба. А мы сейчас недалеко от места ее браконьерского лова.
— Там нет никакой рыбы, — кратко сказал Шалаев.
— Мы предпочли бы убедиться. — Шалаев с сожалением посмотрел на Туру.
— Что же, по-твоему, коммунист, даже если он подполковник, не может доверять другому коммунисту? Ведь если сегодня мы с тобой друг другу не поверили, как же нам завтра народ будет доверять?
— Дело не в партийной принадлежности…
— Партийная принадлежность, выходит, для тебя так — ф ь ю и т ь… — Он присвистнул. — Ты за слова свои отвечаешь? А то ведь нам еще придется встречаться. Ты коммунист, состоишь на партийном учете, пока — я член бюро обкома… Как друг другу в глаза смотреть будем? — Он бросил недокуренную папиросу на дорогу. — Ладно, мужики. Будем считать, что вы погорячились. Я об этом забыл.
Он подал руку Хаджинуру, взглянул на Туру, тяжело повернулся к машине.
— И, смотри, не откладывай с квартирой Куманькова! А то перехватят… На той неделе жду!
В «Волге» включили мотор, водитель аккуратно подал ее вперед, к Шалаеву. Под шипами заскрипел песок. Она была уже рядом с Турой.
— Постой!
Силов подошел к «Волге», открыл дверцу водителя:
— Выходите… — Вахидов вышел.
— Откройте багажник… — предложил Силов. Вахидов спокойно подошел к багажнику, открыл его. Багажник был пуст.
Шалаев выразительно засмеялся, посмотрел на Туру.
Вахидов закрыл багажник, собираясь вернуться за руль. С другой стороны к машине уже направлялся Шалаев.
— Минуту!
Силов подошел к капоту, открыл его. Осмотрев двигатель, поставил крышку на место.
Шалаев и Вахидов настороженно следили за ним.
Силов просунул голову в салон, к переднему сиденью, осмотрел «бардачок».
Рука его скользнула в карман чехла и замерла.
На свет появился целлофановый пакет с плотным содержимым. Силов положил пакет на сиденье, полез в следующий карман. В нем оказался такой же пакет. Еще два нашлись под сиденьем.