Чтение онлайн

Малин вернулся на свой лежак.

Воздух заискрился от разрядов, пробегающих между столичными. Похоже, ситуация неординарная.

Взгляд запнулся о парня в черной толстовке. На его губах саркастичная ухмылка, глаза по-прежнему скрываются в тени капюшона.

Как лучше обойти? С одной стороны отбитые парни, чуть не изнасиловавшие девушку, с другой – тоже столичные. На лбу не написано, кто более опасен, а рядом с кем можно передвигаться свободно.

Наклоняюсь за мокрой кофтой. Натянуть ее на себя и замерзнуть… Мрачная перспектива. Как бы ее избежать и при этом не светить бельем?

Распрямилась и невольно попала под словесный обстрел.

– Потом ее трахнешь, раз так запала, – Малин смотрит сквозь меня на столичных. – Не хочу слушать ее вопли.

Девушка, о которой идет речь, сжала челюсть, лицо налилось краской от злости. Второй раз может не повезти так легко отделаться. Видимо, она тоже это осознает, поэтому сдерживается от необдуманного выпада.

– Можешь уйти, – пожимает плечами наглый столичный, – тебя никто не заставляет здесь находиться, смотреть, слушать.

Отхожу к окну. Неторопливо пробираюсь вдоль, по периметру. Наибольшая вероятность, что друг друга поубивают и меня не заденут. Максимум кровью забрызгают. Это я как-нибудь переживу.

Малин усмехается.

– Я не спрашивал тебя, что мне делать. Я сказал, что не хочу слушать вопли.

– Мальчики, ну не ссорьтесь.

Я даже запнулась на ровном месте от протяжного и сладенького голоса. Аж зубы свело.

Блондинка соломинкой помешивала оранжевую жидкость в пузатом бокале. Обращается к «мальчикам», а смотрит на Малина. Взгляд то и дело проходится по телу и возвращается к лицу. Пухлые губы обхватили соломинку, щеки втянулись. Она проглотила напиток и улыбнулась под ответным вниманием Малина.

Длинное сверло с шипами проделало дыру в печени и легких. Неприятное жжение в области солнечного сплетения усиливается с каждым вдохом.

Нога дернулась в обратном направлении, к столичному. Помутневший разум истошно вопит, что во всем виновата чертова истинность.

Трясу головой, словно это простое действие разгонит туман. Прояснит сознание.

Часто моргаю, надеясь, что лицо блондинки с надписью «опасность» рассеется. Резко отворачиваюсь, по пути зацепив взглядом Дрейка. Он с легкой усмешкой наблюдает за мной.

Еще раз дергаю головой и иду дальше намеченным путем. Надо добраться до своих.

– Никто не ссорится, Лиз, – столичный, что предлагал Малину прогуляться, улыбается.

В его глазах отражается предупреждение: ничего не закончено. Или моя фантазия разгулялась на фоне происходящего.

Что между собой делить столичным? Мне кажется, внутренние конфликты у них большая редкость.

– Вернемся к биомусору, – предлагает Стив. – Никто не против?

– Все «за».

«Малин, отвечать за всех у тебя обычная практика, да?» – усмехаюсь мысленному вопросу.

Добралась до другой стороны бассейна. Столичные разбрелись, освобождая нашу территорию «приезжих».

Нэнси при виде меня потянула мешковатую футболку наверх.

С ума сошла, раздеваться на глазах у всех? Страх отчего-то кольнул, но быстро растворился. Под низом оказалась еще одна футболка.

– Возьми, – Нэнси протянула мне нелепую одежду.

Приняла с благодарностью. Это лучше, чем светить бельем.

Утонула в футболке по колено. Где только находят такие вещи?

Нэнси оправила свою одежду и резко вскинула голову. Проследила за ее взглядом. Она может смотреть на кого угодно: от парня в черной толстовке до надменных столичных дамочек.

– Вы все зарегистрированы в сети Амока, – голос Малина привлек внимание. Он отскакивает от стен, становясь громче. – Каждый из вас преданно и верно служит своему хозяину. Мы не даем право выбора. У кого оно было, тот знает, – бледно-желтые глаза полоснули меня как ножом по горлу.

Пальцы Нэнси вновь вцепились в мое предплечье.

– Посвящение традиционно является неким конкурсом, – подхватил Дрейк. – Сегодня вам откроется доступ к первому этапу.

Мы участники развлекательной программы для столичных? Не слишком ли много мы должны для них делать?

– Ноги полизать, на задних лапках постоять? – опоздавшая девушка высказала то, о чем я подумала.

Столичные захохотали с протяжным «о».

– Я точно тебя трахну, – смеется тот наглый столичный, вступивший в перепалку с Малиным.

Возможно что-то и отразилось на ее лице, но передо мной только затылок. Дальнейшей реакции от нее не последовало.

– Я не хочу участвовать, – заявляю твердо, сцепив руки под грудью.

Уголки губ Дрейка подергиваются наверх, а Малин не улыбается. Совсем. Он просверлил во мне очередную сквозную дыру и обвел нас, первокурсников тошнотворно-убийственным взглядом.

– Вы представляете своего хозяина. Подведете его – отвечать будете перед ним же. Чей вы слейв узнаете из своего профиля.

Скривилась от знакомого слова. Брат рассказывал, что помимо гордого звания «биомусор» присваивается еще одно.

Слейв – невольник, раб конкретного «хозяина». Он может сдать в аренду другому, например. Обменять на другого слейва, если надоел. Может делать что угодно. Что захочет.

Будешь послушной – молодец, не будешь – бросит толпе как кусок мяса. Поэтому все безропотны и безвольны. Остальных либо сломали, либо они сломались сами.

– Все, идите, – Стив замахал кистями, будто отгоняет раздражающую букашку.

Нэнси шла рядом, не отпуская моей руки. Обернулась на кого-то и продолжила идти, не сбиваясь с шага.

За спиной остался веселый гул. Смех, разговоры, громкий плеск. Между нами, наоборот, гнетущая, гробовая тишина. Только и слышно, как сверху по крышке гроба стучит земля.

Все без разговоров разошлись по комнатам.

Фиф и Джана обкололи мою спину внимательными взглядами. Они ничего не спросили, я говорить не захотела. Рухнула на постель, разблокировала планшет. Зашла в свой профиль в сети Амока. Пустой. Ничего, кроме курса, имени и фамилии. Напротив последней загорелся зеленый значок с текстом «слейв».