Синий краб
Шрифт:
— А бывают такие планеты? Зелёные?
«Не знаю», — подумал Вовка. И вдруг представил себе сказку. Это было как сон, который он увидел, даже не закрывая глаз: в очень чёрном небе светила яблочная луна и серебристо сверкали звёзды, похожие на жестяные пробки от бутылок; свет их запутывался в тонких, как папиросная бумага, маленьких облаках; и под этой луной, под этими звёздами и облаками медленно поворачивался громадный шар зелёной планеты. Шар с тёмными линиями лесов, блестящими пятнами морей и жёлто-серой пустыней у Северного полюса. По пустыне, звякая бубенцами, тянулся караван зелёных верблюдов, и длинные чёрные тени их торжественно шагали рядом на песке. Погонщики в халатах и тюрбанах салатного цвета медленно качались на горбах и в полудрёме клевали носами, похожими на прыщеватые огурцы. В пустыне не росло ничего, кроме кактусов. Это были зелёные шары и колбасы с длинными колючками. От одного кактуса к другому перебежками крался за караваном светло-зелёный, с тёмными полосками тигр. Колючки царапали его пыльную шкуру, и тигр мяукал жалобно и сердито, как голодный кот.
Пустыня кончалась на берегу океана, где волны, прозрачные и тёмные, как бутылочное стекло, лизали с ворчанием глыбы малахита. Вдали от опасных береговых скал прыгали на волнах пузатые корабли, похожие на выдолбленные половинки громадных арбузов. У кораблей были паруса в светлую и тёмно-зелёную клетку. Отчаянные капитаны, позеленев от натуги, кричали в рупоры непонятные команды. Они плыли открывать неведомые земли.
Эти земли заросли густым тропическим лесом. В чащах орали хриплыми голосами ночные птицы, а на полянах, среди хижин из пальмовых листьев, толпились весёлые охотники — лесные жители. Они спорили: пустить к себе отчаянных морских капитанов или с помощью метких стрел предложить им убраться подальше, в свой океан? Самый старый охотник с бородой, похожей на водоросли, говорил, что пусть убираются. Потому что в прошлом году эти капитаны побывали на Острове Табачного Листа и вели себя там совершенно неприлично: они научили местных попугаев ужасным пиратским песням. Теперь все попугаи острова круглыми сутками вопят в лесах:
Мы бесстрашны, как акулы!
Наша жизнь — сплошные каник у лы!
— …А полярная шапка у этой планеты есть? — придирчиво спросила Лизавета.
— А это что? — Шурка ткнул в светлое пятно на арбузьей макушке.
— Это пустыня, — ревниво сказал Вовка.
— Тогда посмотрим на Южном полюсе, — решил Захар. — Взяли.
Они втроём подняли арбуз над головами и стали похожи на скульптуру соседнего фонтана — ребята с большим мячом.
— Тут, наверно, тоже пустыня, — сказала Лизавета. — Жёлтое пятно… Ой!
И случилось непоправимое.
«А он не такой уж спелый», — вот что подумал Вовка в первую секунду. И лишь после этого испугался.
Куски арбуза были розовато-красными. Белые и тёмно-коричневые семечки блестели в них рядами, словно кнопки нового баяна. Ветер заботливо относил в сторону облако пыли, поднявшееся от удара.
— Всё… — сказал Шурка.
Вовка стоял и ничего не говорил. Двигаться и говорить было бесполезно. Большая Земля всё-таки притянула маленькую Зелёную Планету.
А когда планеты сталкиваются, обязательно бывает катастрофа. «Что же теперь делать? — думал он. — Что же теперь делать? Что же теперь?..»
— Здорово попадёт? — шёпотом спросил Шурка.
— Наверно… — откликнулся Вовка.
— Такая была планета!.. — тихо сказал Талька.
И вдруг Вовка понял, что не боится. Ему было просто очень жаль арбуза. Не арбуза, а планеты. Жаль зелёной сказки, которая разбилась. А больше всего было жаль, что вот сейчас эти мальчишки и Лизавета уйдут и он потащится домой один.
Дома ему, конечно, влетит, но не в этом дело. Была сказка, была игра, были ребята, уже немножко знакомые. Было хорошо.
А сейчас стало плохо…
— Такая хорошая была планета, — снова сказал Талька.
— Перестань хныкать! — приказала Лизавета. И спросила у Вовки: —
— Сколько он стоит?
— Рубль восемьдесят.
— А у нас только двадцать копеек, — уныло сказал Шурка.
Вовка покачал головой.
— Второй покупать нельзя. Всё равно она догадается. По сдаче догадается. Таких больших арбузов больше нет, а если маленький купить, значит, должно денег больше остаться. А у меня мало…
— Кто это «она»? — спросила Лизавета.
— Ну, сестра… Старшая.
— Все сестры такие, — мрачно сказал Захар.
— Умолкни! — сказала Лизавета.
Вовка вздохнул:
— Лучше уж я так… Объясню.
Лизавета молчала.
— Он ведь сам тащил этот арбуз. Без нас, — сказал Шурка.
Лизавета всё равно молчала.
— Слушайте, Захаровы! — начал Шурка. — Давайте дотащим до его дома все эти куски. Скажем: нарочно разбили, чтобы легче нести было.
«Значит, у них такая фамилия, — подумал Вовка. — Захар — это Серёжка Захаров».
— Понесём! — настаивал Шурка.
— Не городи ерунду, — поморщилась Лизавета. Вовка понял, что надо что-то сказать.
— Чепуха. Не стоит переживать. — Это получилось у него довольно храбро. Ещё он добавил: — Мне даже лучше: не тащить такую тяжесть.
— Ненормальный! — возмутилась Лизавета. — Неужели бы мы дали тебе одному нести?!
Вовке показалось, будто тёплая волна прошла по нему. И захотелось сделать что-нибудь хорошее для этой грозной девчонки и для этих ребят. Но ничего хорошего он сделать не мог и только сказал:
— Давайте съедим планету. Всё равно уж теперь.
— А правда… — сказал Шурка.
— Справимся? — спросил Серёжа Захаров.
— Справимся, — уверенно ответил Талька.
Это было нелёгкое дело — съесть такой арбуз. Нужно было время. И терпение.
Они впятером сидели на скамейке и по уши вгрызались в мягкие красные куски. Семечки прилипали к щекам и подбородку.
— Ты где живёшь? — спросил Серёжка.
Вовка, не переставая жевать, объяснил.
— Это же рядом с нами, — заметила Лизавета. — Всего через дом.
— Приходи, — сказал Шурка. — Мы в «царя Гороха» играть будем. Умеешь?
— Ну как он может уметь? — вмешался Серёжка. И объяснил: — Мы сами эту игру придумали. Вроде лапты, только с тремя мячиками. Мы тебя на левый край поставим.
Лизавета подняла голову. На ушах, как клипсы, висели прилипшие семечки.
— На левом крае у нас Павлик Сенцов играет, — сказала она. — Куда же его девать?
— А в запасные, — объяснил Шурка. — Он же слабак. Думаешь, он поднял бы такой арбуз?