Чтение онлайн

Но, в конце концов, то единственное, что действительно имело для нее ценность, досталось Либби.

С тех пор как стало очевидным, что брак их обречен, она жила в постоянном страхе – вдруг у нее отнимут ребенка. Семье Уолта принадлежала, чуть ли не половина округа, и среди всего прочего – лучшая адвокатская фирма в радиусе трехсот миль. После рождения Дэвида Либби вновь набрала вес, зато приобрела некоторую уверенность в себе – когда же бумаги относительно развода были, наконец подписаны, она потеряла и то, и другое.

Уолт то и дело грозился прекратить выплаты, которые полагались Либби по брачному договору, и забрать Дэвида к себе; ужас, который вселяла в нее одна мысль об этом, не давал ей понять, что это всего лишь угрозы. На самом деле Уолт вовсе не горел желанием взвалить на себя заботы о ребенке. Он любил повторять, что достаточно поиграл в мужа и отца и понял – такая игра не для него. И когда ему исполнилось сорок, он решил поиграть во что-нибудь новенькое.

Либби была только рада, что Уолт от нее отделался; но Дэвид не разделял ее чувств. Наверное, остатки любви к Уолту умерли в душе Либби в ту минуту, когда она застала сына в слезах – сквозь рыдания он повторял, что папа больше не любит его. Если бы не Дэвид, Либби с превеликим удовольствием швырнула бы Уолту в лицо его жалкие деньги; но ее гордость не могла обеспечить Дэвиду кров и пищу, и сейчас, когда сын так нуждался в ней, у нее не было возможности пойти работать, даже если бы для женщины средних лет, не имеющей никакого профессионального опыта, не составляло труда найти место. Условия брачного договора были жесткими, но, по крайней мере, они обязывали Уолта выплачивать приличную сумму на содержание сына.

Десятью годами раньше, в разгар своего первого и единственного романа, Либби, попроси ее об этом Уолт, руку дала бы за него на отсечение. Он был красив, обаятелен и невероятно богат, хотя в ту пору она понятия не имела о его богатстве. Узнав, в конце концов, что он принадлежит к тем самым Портерам, богатейшей семье в округе, она не могла поверить, что он действительно хочет на ней жениться.

К тому времени Либби спустила свой детский жирок. Джинсы превратились тогда в обязательную форму, и Либби выглядела в них неплохо. Да еще в моду вошел стиль кантри, который так ей шел. Кровь с молоком, как говорила про нее соседка по квартире в Нью-Йорке.

И она по-прежнему оставалась девственницей. В кругу, где вращался Уолт, это было невероятной редкостью.

Когда возникла такая необходимость, она подписала брачное соглашение. Да что там, она безропотно подписала бы и свой смертный приговор, попроси ее об этом Уолт, но он уверял ее, что соглашение – не более чем пустая формальность. «Понимаешь, эта адвокатская фирма принадлежит нашей семье, и они из кожи вон лезут, чтобы доказать, что не зря едят свой хлеб».

Вот так, ослепленная и упоенная любовью, Либби отказалась от всех своих прав. Она поняла, что натворила, лишь, когда Уолт заявил – учитывая условия брачного соглашения, он обошелся с ней чертовски мягко. Он полагал, что проявил неслыханную щедрость, согласившись платить деньги на ребенка.

– Неслыханную щедрость, милый мой, – мурлыкала Либби себе под нос, въезжая на банковскую автостоянку. По крайней мере, у нее хватило ума уехать из Релифа. Родители ее перебрались во Флориду, старый их дом был сдан в аренду, большую часть земли они продали, чтобы обеспечить себе спокойную старость. В этом старом, просторном доме все было так знакомо, и земли вокруг хватало для большого сада и даже для кур. Она арендовала дом у родителей; конечно, они не хотели брать у нее деньги, но она сказала, что на этом настаивает Уолт. Как бы не так!

В банке, разумеется, была очередь. Еще бы, в большинстве офисов сейчас обеденный перерыв. Либби забеспокоилась. Ей надо поскорее вернуться домой, развесить белье – если бы она воспользовалась сушилкой, стрелка на ее электрическом счетчике сейчас крутилась бы как бешеная.

– Либби?

Теперь сама Либби волчком крутанулась на месте, сердце ее заколотилось под полинявшей футболкой с рекламой Зоологического общества.

– Джейк? Что вы здесь делаете?

– Ничего противозаконного, уверяю вас.

Трудно предположить что-нибудь иное, усмехнувшись, подумал Джейк. Он внимательно оглядел Либби. Футболка, джинсы, спортивные туфли, конский хвост. Волосы тронуты сединой, но сочетание серебристых и золотых волос даже красиво. Он не рассчитывал, что у той случайной встречи будет продолжение, но их, кажется, сводит сама судьба, а с судьбой не шутят.

– Как поживаете, Либби?

– Выполняю последнее дело в длинном списке. Месячный депозит.

Возможно, деньги выплачивает ей бывший муж. Размышляя о том, в разводе она или нет, Джейк заметил кольцо на безымянном пальце ее левой руки. Не обручальное, нет; но других колец она не носит, и, значит, это, единственное, имеет какое-то значение. Кроме того, в школе у нее была другая фамилия.

– Как насчет ленча?

– Я себе редко это позволяю.

Либби немедленно приготовилась отражать атаку. Если он пригласит ее куда-нибудь, ей придется настоять на том, чтобы платить за себя самой, а для ее кошелька это чувствительная трата – проклятый вечер встречи и так унес слишком много денег.

– Редко позволяете себе поесть? Очутившись перед свободным кассиром, Либби протянула ему подписанный депозит и обернулась к Джейку.

– Нет, это касается только ленча. Обычно я плотно завтракаю и плотно обедаю. Впрочем, зачем я говорю вам все это?

Глаза Джейка вспыхнули. Здесь, в ярко освещенном банковском зале, он показался ей еще привлекательнее. Она вновь обратила внимание на глубокие борозды в уголках его рта – с первого взгляда они показались ей горькими, и сейчас это впечатление усилилось. Туго натянутая на скулах кожа, выступающая челюсть. Жесткое лицо, даже суровое, подумала она, если бы не глаза. Несмотря на блеск, в них проглядывала печаль. И боль, постоянная боль.

Она уловила это и поразилась своему открытию, но потом, словно спохватившись, мысленно отгородилась от него.

– Знаете, мне пора, – Либби обнажила свои кривоватые зубы в ослепительной улыбке. – Надо еще успеть… но я была очень рада с вами встретиться и… о Боже, уже так поздно!

С напористостью сорокатонного бульдозера Джейк отмел все ее извинения.

– Ленч вы позволяете себе редко, но от обеда, надеюсь, не откажетесь?

Либби схватила свой депозитный бланк и отошла в сторону. Подвинувшись к окошку, Джейк мгновенно скользнул взглядом по толстому конверту и вновь поднял на нее темные, такие притягательные глаза.