Чтение онлайн

Что же случилось, ведь в этой женщине нет ничего особенного, спрашивал он себя. Он может переспать с ней или забыть о ней; а что, если просто переспать и завязать с этой историей? Собственно, в чем проблема?

Ну, хорошо, положим, его порой заносит. Но ведь покончил же он со спиртным. И с курением тоже; и в случае чего с тем же успехом покончит и с Либби Портер. В переносном смысле, конечно. Нет, ей не поймать его на крючок. Та часть жизни, когда это было возможно, позади. И в нем самом что-то омертвело навеки.

Так чего же опасаться? Все, что ему нужно, – не придавать этой истории слишком серьезного значения. Не пускать эту женщину в свою жизнь. И, черт побери, может, она так же, как и он, меньше всего хочет новых осложнений.

Среда, решил Джейк. Он подождет до среды и позвонит ей. Где они встретятся, у него или у нее, это уж ей решать. Он не собирается ничего ей навязывать.

В пять тридцать Джейк возвращался домой, и вдруг ему страшно захотелось сладких пирожков. И хотя пирожки эти можно было купить в любом продуктовом магазине, Джейк чувствовал, что его голод утолят лишь те, которые продаются в одном-единственном супермаркете в Клемонсе. Повинуясь охватившему его порыву, он направился в сторону заката в обычной толчее спешащих домой машин.

Притормозив у стоянки, Джейк сразу же заметил ее машину и едва не смял стоявшую поблизости «хонду». Сдерживая нетерпение, он заставил себя объехать стоянку два раза, с трудом выискал свободное место и выключил мотор.

Так что же ему надо купить, спрашивал он себя, словно четками щелкая связкой медных ключей на кольце.

Ах да. Молоко.

Либби рассеянно скользила глазами по полкам, в свете флюоресцентных ламп знакомая копна ее волос отливала золотисто-серебряным блеском. Она прошла в кондитерский отдел, и Джейк, поспешив за ней, наобум схватил какую-то коробку. Он украдкой двигался в двух рядах от нее, но вот она, наконец, подошла к кассе, и тогда он, испытывая непонятную робость, пристроился за ней. В его корзинке лежала коробка печенья, банка консервированной кукурузы, пачка табаку и пакет розовых бумажных салфеток.

Стоявшая впереди Либби пересчитывала толстую пачку купюр, а Джейк любовался ее волосами. Густые и блестящие, они дождем падали ей на плечи. Кэсси каждые два месяца отправлялась в салон, чтобы ее, как она выражалась, «отделали под мальчика». Он не сразу выяснил, что «отделка» производилась над ее волосами, а не над ее фигурой.

Он пожирал глазами затылок Либби. Проклятье, неужели она его не замечает? Он так близко, что видит родинку на ее шее, а она даже не догадывается, что он рядом.

– Либби? Неужели это вы?

Купюры выпорхнули из рук Либби, как стая перепелов. Джейк собрал с пола целую пригоршню и вручил ей.

– Джейк, откуда вы взялись здесь? – воскликнула она, выуживая несколько купюр из своей корзинки. – Я думала, вы уехали.

– Я уже несколько дней как вернулся.

– Так почему же вы не позвонили мне? – Эти слова повисли в воздухе, как дым от выхлопной трубы.

– Я… гм… неплохой магазин. Я зашел купить молока.

Она рассмеялась, и смех ее звучал так, словно она только что взбежала наверх по идущему вниз эскалатору. Задыхающийся смех.

– Я тоже. Молока и всего прочего. И зачем только врут, что инфляция снижается? Я точно помню, вот это на прошлой неделе было дешевле. – Она приподняла бутылку со средством для мытья посуды.

– Тут много причин. Но почему вы не пользуетесь бумажными тарелками?

– А экология?

– Тогда переходите на рестораны. Поддержите ресторанную индустрию.

– Мой бюджет этого не выдержит.

– Знаете, говорят…

– Кто говорит?

Тут женщина, стоявшая впереди, отошла от кассы, и клерк начал разгружать корзинку Либби. Джейк вспомнил, что так и не купил молока.

– Кто сказал, не помню, зато точно помню, что я это слышал.

– Да что слышали? – От негромкого ее смеха у Джейка по спине пробежали мурашки.

– Что двое могут поесть так же дешево, как и один.

– Я в этом очень и очень сомневаюсь.

Прежде чем внезапная робость сковала ему язык, Джейк ухватился за ее слова:

– Вот как, тогда почему бы мне не захватить пару отбивных, не похитить из вашей корзинки пару пакетов картошки и не пригласить вас к себе – проверим теорию на деле.

Он увидел, как ее кривоватые зубы впились в розовую мякоть верхней губы, как две складочки залегли между бровями, и с трудом удержал желание разгладить эти складочки пальцами.

– Да, но у меня здесь полно скоропортящихся продуктов, – она указала на корзинку. Джейк послушно взглянул на пакеты, которые клерк выложил на ленту конвейера. Мороженое. Говяжий фарш. Молоко. Печенье. Кукурузные хлопья.

Печенье? Кукурузные хлопья? Пакет яблочного сока?

Вдобавок ко всему еще и упаковка флинстоунских витаминов… Тревожные колокольчики вдруг зазвенели в его голове. Он почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Подавшись назад, он врезался в тележку, в которой сидел ребенок, и забормотал извинения, не отводя глаз от детских лакомств из корзинки Либби, словно они внезапно пустили зеленые побеги.

– О, я вдруг вспомнил кое-что, – промямлил он. – Я… да… у меня засорилась раковина.

– Мне приходилось прочищать раковины.

– Вот как… да… мне надо поскорей вернуться… А ужин… думаю, как-нибудь в следующий раз.

– А может, поедем тогда ко мне? С раковиной у меня все в порядке. Сегодня вечером я собиралась делать спагетти, и знаете, я всегда готовлю столько, что хватит на целый взвод.

– Спасибо, но я вряд ли смогу. О, вы поглядите только… Забыл купить молоко. Извините, Либби, прошу прощения, леди.

Точно загнанный зверь, он выскочил из очереди, бросив свою тележку посреди прохода; Либби и какая-то незнакомая женщина с недоумением провожали его глазами. Нырнув за пирамиду консервированных ананасов, он скрылся в дальнем углу магазина и наклонился над мясным прилавком. Глаза его были закрыты, но он с болезненной ясностью видел голубую пластмассовую бутылку, разрисованную желтыми кроликами, лужицу молока и плавающие в ней хлопья. Лицо его исказилось, когда детский голос вдруг произнес: «Папа, а почему, когда разливаешь молоко, оно всегда голубое?»