Шабаш
Шрифт:
– Я ес-сть хоц-цу!
– А вон там, внизу, ведьм тьма-тьмущая, - вмешался Звездочет.
– И они сами идут к столу. Потерпи немного.
Вампир черным пятном подплыл к краю, свесился вниз и поглядел на настырно ползущих ведьм.
– Хоро-с-со!
– протянул он, потирая руки и сладострастно причмокивая.
Принц бросил последний взгляд на пестрые шатры комедиантов и вздохнул, вспоминая танцовщицу.
– Видно, не судьба...
– проговорил он тихо, чтобы не услышали спутники. И тронул ведьмочку за плечо:
– Пора!
Она вздохнула и шагнула во мрак. Следом за ней исчез и Принц.
Звездочет окинул последним взглядом окрестности и воскликнул фальцетом:
– Прощай, мир!
На площадке остался один вампир. Он сел, скрестив ноги. Спешить некуда: до рассвета еще часа три - пропасть времени! Он засвистел легкомысленный мотивчик, сглатывая голодные слюнки. Наконец, показалась голова одной ведьмы, другой, третьей. Вампир сладко улыбнулся:
– А вот и девц-цонки!
Послесловие
На ночное небо сентябрь щедро просыпал зерна звезд, и они сияли отчетливо, холодно. А внизу из болот вылезал сырой туман и повисал на ветвях деревьях, серым животом ложился на остывающую землю.
На маленьком островке, поросшем осокой, чуть горел костерок. Огню не нравились сырые поленья, и он шипел и плевался искрами. Спать на земле было зябко. Гурий плотнее подоткнул рогожку, вздохнул, вспоминая сметенный ураганом дом. Из всех ценностей у него сохранился только зачитанный томик доктора Бомбилиуса, но Гурий в душе усомнился в нем. В упорядоченном мире великомудрого доктора не было места таким случайностям, как ураган не в сезон и зябкие ночи на болоте. Впрочем, имелась еще карта - последняя надежда вернуть миру его былую упорядоченность. Завтра с рассветом он отыщет по ней клад. И эта надежда согревала его холодной ночью. Гурий смежил веки. Перед его глазами пошли длинные груженые всякой всячиной обозы. Он сладко причмокнул. И вдруг нежный и знакомый звон раздался недалеко, кто-то глухо и тяжело топал по земле.
– А?! Кто здесь?!
– тревожно спросил вырванный из полусна Гурий.
В тишине отчетливо раздались тяжелые и мелкие шажки: топ-топ-топ. Им вторило: звяк-бряк! По островку, обходя Гурия по широкой дуге, шлепал на коротеньких кривых ножках горшок, полный сверкающего золота. Вдруг одна монетка, не удержавшись, соскользнула в траву и призывно блеснула оттуда. Гурий протер глаза, гадая, уж не сниться ли ему это, ущипнул себя. Но нет! Горшок неспеша удалялся, а монетка светилась в траве. Гурий поднял ее, подкинул на ладони и поспешил за горшком....
На столе, не переставая, кипел самовар. Ведьмы входили и выходили, постоянно хлопали двери. Молодые ведьмочки едва успевали убирать грязные чашки со стола, приносить чистые, выкладывать на тарелки пресные пироги и сдобные булки. Старшая Шабаша сидела у стола с озабоченным видом. Снова отворилась дверь, и, наклонившись, чтобы не задеть головой низкую притолоку, в комнату вошла Разруха.
– А, Вторая, садись, пей чай, - устало проговорила Старшая.
– Налей себе сама.
Вторая взяла с подноса чистую чашку, сняла с самовара заварочный чайник.
– Какие новости?
– Разные, - дернула плечом Вторая.
– У Неприветливых гор объявились вампиры. Вырезали целую деревню. Мы зачистили район.
– А ту нашли?
– мрачно спросила Старшая, имея ввиду прежнюю Вторую. Вампир набросился на нее первой. Утром, когда расчистилось поле боя, и вампира убили, тела Второй не обнаружили, как не оказалось и еще нескольких ведьм. Шабаш прилагал все мыслимые усилия, уничтожая последствия. И первым делом сковырнутый камень вернули на место, надежно заперев проход в Иной мир.
– Не нужно беспокоиться, - сказала Вторая.
– Это вопрос самого ближайшего будущего. Из тех, наших, которых вампир уходил, она одна и осталась. Хитрая бестия!
Старшая недоверчиво фыркнула.
– К слову, о будущем, - проговорила Вторая.
– В Книге появилось предсказание?
– Посмотри сама, - проворчала Старшая, сердито подтолкнув к ней книгу, лежащую на столе.
Вторая открыла книгу по закладке. Новое предсказание было и гласило оно:
"ШАБАШ".