Сердцеедка
Шрифт:
– Я и сердился. А сейчас еще больше сержусь! Ты представляешь, какое усилие мне пришлось над собой сделать, чтобы приехать сюда? Тебе известно, что я никогда не выезжаю из Лондона, если только совсем уж не припрет!
– Да, – ответила Флер. – Но ты все-таки приехал! Я рада, что мы по-прежнему друзья…
– Я чудовищно измучился, пока выяснил, когда отъезжает поезд. А потом вдруг сообразил, что понятия не имею, с какого вокзала он отходит, пришлось перезванивать, а человек, с которым я только что разговаривал, уже ушел на обед!.. – Джонни покачал головой. – Организовано все из рук вон… А уж сам поезд…
– Зато как приятно тебя видеть, – успокаивающе произнесла Флер. – Ты надолго?
– Я вообще не намерен здесь задерживаться! Черт побери, этого еще не хватало!
– С тебя фунт штрафа! – пропела Флер.
Она откинулась на траву, чувствуя, как солнце светит прямо в лицо. Хорошо бы сейчас оказаться в Лондоне, с Джонни и Феликсом. Поболтать с ними от души, пробежаться по магазинам, сходить на какую-нибудь панихиду…
– Я смотрю, ты здесь как дома, – заметил Джонни. – Типичная суррейская кумушка. Уж не увлеклась ли ты гольфом?
– Нет, конечно.
– Рад слышать. Беспросветно обывательская игра.
– Не такая уж и плохая, – возразила Флер, словно оправдываясь. – Между прочим, Зара начала учиться гольфу.
– Ну, у Зары никогда не было вкуса, – с нежностью ответил Джонни.
– Жаль, что ей пришлось уйти с этими клюшками.
– Да я, собственно, с тобой хотел поговорить. Для того и приехал. Ты не отвечала на звонки, так что у меня не осталось выбора.
– О чем ты хочешь поговорить? – насторожилась Флер.
Джонни молчал. Флер резко выпрямилась.
– Джонни, надеюсь, речь не о Хэле Уинтерсе?
– Именно о нем.
– Ты же обещал избавиться от него!
– Ничего подобного я не обещал. Флер, он не мышь и не таракан, чтобы от него избавляться. Он – отец твоей дочери. Ты сказала, что хочешь ее подготовить; очевидно, не подготовила.
– Заре не нужен отец, – хмуро ответила Флер.
– Нужен.
– У нее есть ты.
– Дорогая, это далеко не то же самое.
Флер дернула плечом, чувствуя, как губы против воли складываются в улыбку.
– Пожалуй.
– Зара имеет право на настоящего отца, – сказал Джонни. – И смею тебя уверить, она его получит.
– То есть?
– Хэл Уинтерс приедет в следующую субботу. Он намерен любой ценой увидеться с Зарой.
– Что? – У Флер кровь отхлынула от лица. – Как?
– Все уже решено.
– Как ты посмел! Это не твое дело!
– Очень даже мое! Наше с Феликсом. Если ты увиливаешь от ответственности, кто-то должен вести себя разумно. Феликс, к твоему сведению, вообще хотел привезти его сегодня на такси, но я сказал – нет, честнее будет предупредить Флер. – Джонни вынул из кармана носовой платок и вытер лоб. – Хочешь – верь, хочешь – не верь, я на твоей стороне.
– Спасибо огромное! – отрезала Флер.
От страха она уже не владела собой.
– Я не хочу его видеть, понимаешь? Я не хочу его видеть!
– И не надо. Он хочет встретиться с Зарой. Это их дела.
– Как, а я ни при чем?
– Конечно при чем, но тебе он не нужен, а Заре очень нужен.
– Ей и без него хорошо!
– Совсем не хорошо. Она чуть не каждый день звонит мне по телефону и просится поехать в Америку, к отцу. Флер, у нее уже сдвиг на этой почве!
Флер смотрела на друга с застывшим лицом, сжав губы в ниточку. Потом вдруг расслабилась.
– Ладно. Хорошо. Ты совершенно прав. Привези к нам мистера Уинтерса в следующую субботу. Только не говори пока Заре, я сама ее подготовлю.
– Флер…
– Я обещаю! Правда.
Джонни смотрел подозрительно.
– И ты проследишь, чтобы она была здесь, когда он приедет?
– Конечно, дорогой, – ответила Флер и, закрыв глаза, вновь подставила лицо солнечным лучам.
Филиппа сидела в одиночестве за столиком в саду. Перед ней стояли заварочный чайничек, тарелочка с громадными оладьями и выигранная в лотерею бутылка вина. В дальнем углу сада оркестр играл «Странники в ночи», несколько детишек пытались танцевать. Слезинка выкатилась из глаза Филиппы и капнула в чашку с чаем. Совсем одна!.. Флер ее покинула, Джиллиан на той стороне сада болтает с какой-то приятельницей, которую Филиппа никогда раньше не видела. Никто ее не спросил, как она себя чувствует и почему она такая бледная. Никому до нее нет дела.
Все вокруг смеялись, разговаривали, наслаждались музыкой.
Вдруг Филиппа увидела, что к ее столику приближаются Зара и Энтони. Она устремила взгляд в пространство и чуть-чуть отодвинула тарелку с оладьями, чтобы все поняли: у нее совершенно нет аппетита.
– Привет, Филиппа! – весело крикнул Энтони. – А нам чаю хватит?
– С избытком, – прошептала Филиппа.
– Клево! – Зара так и сияла. – Вы не представляете, как Энтони здорово сыграл! Расскажи давай!
– Прошел за шестьдесят восемь ударов, – сообщил Энтони, заливаясь румянцем.
По его лицу неудержимо расползалась улыбка.
– Шестьдесят восемь! – повторила Зара.
– Это хороший результат? – вяло спросила Филиппа.
– Еще бы! Лучший!
– С учетом гандикапа, – быстро вставил Энтони. – У меня пока довольно большой гандикап, так что результат приличный.
– В смысле, ты должен выиграть! – сказала Зара. – Энтони – чемпион!
– Да ладно тебе! – смутился Энтони. – Пока еще нет.
– Вот найдем твоего папу – у тебя результат лучше, чем у него.
– Знаю. Даже неловко как-то.
Зара состроила рожицу.
– Ну, ты даешь! Если бы я смогла хоть в чем-нибудь победить Флер, я бы ей потом всю жизнь припоминала.
– А где Флер? – тонким голосом спросила Филиппа.
– Наверное, где-нибудь с Джонни.
– Джонни?
– Это наш знакомый, – небрежно ответила Зара. – Приехал сюрпризом. Он, типа, ее самый близкий друг.
– Понятно, – сказала Филиппа.
– О, и знаешь еще что? – добавил Энтони. – Занфи Форрестер всех приглашает в Корнуолл, там у ее родителей коттедж. На несколько дней. Как ты думаешь, папа нас отпустит?