Чтение онлайн

– Какое несчастье, – медленно произнес господин Осс, подходя ближе и окидывая Нари пристальным взглядом.

Нари застыла, пытаясь вспомнить, присутствовал ли наместник Ревеля на балу во дворце? Мог ли он ее видеть?

– Подумать только! Эмлы! Какая неприятность…

Господин Осс опустился на корточки рядом с Керином и внимательно вгляделся в его лицо.

– М-м-м, а вы?.. Кажется, раньше не имел чести…

– Лорд и леди Альгейр!

Нари блефовала, надеясь, что ее не раскусят. Какова вероятность, что наместник знает настоящего Альгейра? Главное – держаться спокойно и уверенно!

– Рад знакомству, леди Альгейр! Вам и вашему супругу немедленно предоставят комнаты, где вы сможете отдохнуть и прийти в себя. Я вызову лекаря…

– Нет, не нужно! – поспешно выкрикнула Нари и тут же закашлялась, стараясь скрыть оплошность.

Господин Осс поднялся и, не таясь, посмотрел на ее шею – на ошейник, на струйку запекшейся крови. Возможно, он не был знаком с лордом Альгейром, но он точно знал назначение ошейника, Нари поняла это по его взгляду.

– Мой… Мой муж суров и властен… – произнесла она, не представляя, как еще можно объяснить наличие такой унизительной вещицы.

Она потянулась было накрыть ошейник ладонью, но заставила себя опустить руку.

– А когда в вас пробудилась драконья кровь, леди Альгейр?

Господин Осс подошел так близко к Нари, что ей пришлось задрать голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза.

– Примерно год назад, – ответила она, радуясь в этот момент, что истинную драконицу могут почувствовать только драконы. – И прошу меня простить, моему мужу нужен покой…

– Да, конечно!

Наместник подал знак, и тут же появились слуги, которые подхватили Керина и понесли вверх по лестнице. Нари едва поспевала следом.

Керина уложили на кровать, служанка принесла теплой воды и чистой ткани для бинтов, а для госпожи – поднос, на котором стоял чайник с успокоительным настоем, чашки и на блюде лежали тонкие бисквиты.

Служанка хотела заняться гостем, но Нари сказала, что станет ухаживать за мужем сама.

– О, Керин!

Как только дверь закрылась, Нари встала на колени рядом с постелью. Осторожно отогнула полы куртки, пропитанные кровью, всхлипнула. Неясно, почему стражник посчитал раны поверхностными. Нари очень надеялась, что он в этом разбирается лучше, но выглядели порезы ужасно. Словно борозды пересекли грудь Керина, а кожа вокруг покраснела и опухла.

Нари тихонько погладила Керина по руке.

– Потерпи, я сейчас!

В прошлый раз он наотрез отказался пробовать ее кровь, но теперь этого не избежать. Он должен поправиться за несколько часов, а способ только один.

Нари поднялась, высматривая что-нибудь острое, что-то, чем можно порезать руку. Взгляд упал на фарфоровую чашку, стоящую на подносе. Чашка тут же полетела на пол, а острый осколок вполне сгодился на то, чтобы использовать его вместо ножа.

Боли она почти не почувствовала – пустяковая царапина. Ерунда по сравнению с жизнью Керина. Драгоценные капли потекли на ковер, и Нари поскорее подставила под них вторую, оставшуюся целой, чашку.

– Чашечка драконьей крови, Керин, – грустно улыбнулась она. – Слышишь? Потерпи, я сейчас! Еще немножко.

Он ничего не отвечал, потому что по-прежнему находился без сознания. Нари присела на край постели, глядя на его бледное лицо. Она очень надеялась, что Керин не разозлится, когда поймет, что она сделала.

Хорошо, что его губы были приоткрыты. Нари медленно, по капельке, начала вливать в рот химеры драконью кровь.

– Это просто лекарство, Керин.

Керин, не приходя в себя, вздрогнул и принялся жадно глотать алую жидкость. Его щеки порозовели на глазах, дыхание стало глубоким и спокойным. Он вытянулся и уснул целительным сном, а Нари присела у кровати, задремала, положив голову на сложенные руки.

– Нари!

Хриплый голос разбудил ее, кажется, уже очень скоро.

Нари вскочила на ноги.

Керин приподнялся на локтях, окидывая комнату встревоженным взглядом.

– Нари, что произошло?

– Мы в Ревеле! Ты бился с эмлом, и он тебя ранил…

В глазах Керина возникло понимание, он вспомнил. Рывком сел, тут же зашипев от боли, посмотрел на раны. Нари тоже взглянула и вздохнула с облегчением: глубокие порезы затягивались на глазах, краснота спала.

Керин облизал губы, коснулся их ладонью и посмотрел на пальцы. Потом заметил чашку со следами крови, стоящую у изголовья постели.

– Нар-ри! – прорычал он. – Я не разрешал!

У нее задрожали губы: это было несправедливо и очень обидно. Керин увидел, как она сжалась, заметил дорожку запекшейся крови на ее шее – Нари пыталась избавиться от ошейника, чтобы броситься на помощь, посмотрел на ее бледные обветренные губы и огромные темные отчаянные глаза.

– Иди ко мне, – глухо сказал он.

Нари не надо было просить дважды. Керин подвинулся, освобождая место, и она легла рядом, прижалась, стараясь не касаться ран. Провела кончиками пальцев по его подбородку.

– Просто лекарство. Ты сам говорил.

Керин перехватил ее руку, поцеловал ладонь. Казалось, он был чем-то смущен и раздосадован.

– Нари, ты не знаешь… Моя девочка. Моя самоотверженная девочка… Кровь драконицы действует на химеру-мужчину как сильнейший афродизиак.

Нари подняла вопросительный взгляд, доверчивый и непонимающий.

– Ты не знаешь, что это. Так? – проворчал Керин, догадавшись.

– Скажи – буду знать.

Их взгляды встретились, и, кажется, целую вечность Нари и Керин смотрели друг на друга. Керин, точно влекомый магнитом, наклонился и едва ощутимо коснулся ее губ. Но не успела Нари потянуться навстречу, как он резко выдохнул, отпрянул, да так, что приложился головой о деревянное изголовье кровати. Рыкнул от боли в растревоженных ранах.

– Ничего, это неважно. Где мы сейчас?

Он медленно сел, и Нари тоже разочарованно села.

– В Ревеле. В доме у наместника – господина Осса. Он приютил нас до тех пор, пока твои раны не заживут. Он думает, что мы драконы. Лорд и леди Альгейр.

Нари рассмеялась, но Керин не разделил ее веселья.

– Нари, перескажи мне весь разговор, – попросил он.

Нари кивнула и постаралась припомнить все до мельчайших подробностей. Не упустила даже то, как наместник смотрел на ее ошейник, и то, как опустился на корточки, разглядывая Керина. Керин по мере рассказа становился все серьезнее.