Семь пятниц
Шрифт:
«Господи, да что же это со мной?.. – в смятении думала девушка. – Просто наваждение какое-то…»
– Ну вот, совсем другое дело! – закончив процедуру, удовлетворенно воскликнул Сергей и протянул открывшей глаза Саше тюбик. – Держи, руки-ноги сама помажешь…
Молча взяв у него мазь, Саша поспешно отвела глаза в сторону, а потом и вовсе низко опустила голову. Она покрывала свои ссадины прохладной мазью и старалась поскорее прийти в себя. При этом она непроизвольно украдкой, исподлобья поглядывала на Сергея – он сосредоточенно копался в своем рюкзаке, что-то там перекладывал или искал. На девушку он не смотрел, и это странным образом ее задевало.
«Может быть, он нарочно?» – подумала Саша. Она выпрямилась, поправила волосы и громко прокашлялась – Сергей не обратил на это ни малейшего внимания.
– Сереж… – робко позвала его Саша.
– А?.. Что, закончила? – повернулся к ней Чернобривцев. – Хорошо, сейчас пойдем…
– Сереж, а что с трупом-то делать будем? Скоро припекать начнет, его бы спрятать куда-нибудь, а?.. – сказала Саша первое, что пришло в голову, лишь бы только не молчать.
Чернобривцев выпрямился и, озадаченно почесывая затылок, повернулся к мертвому миллионеру.
– А ведь ты права, мне это как-то в голову не пришло… – пробормотал он. – Когда еще милиция приедет, а солнышко-то вон оно – все выше и выше…
– Давай его в тенек перетащим, – Саша огляделась по сторонам. – Хоть вон в те кусты…
– Нет, Саня, – покачал головой Сергей, – нельзя нам его трогать, здесь же еще следователям работать. Я и так тут натоптал…
– И что же делать?..
Мужчина пожал плечами и тоже стал оглядываться. Его взгляд упал на недостроенный шалаш.
– О! – подняв палец, воскликнул он. – Идея! Мы его ветками завалим!
Он направился к шалашу. Саша, поднявшись, без особой охоты пошла следом – помогать.
Набрав по охапке лапника, они повернули к трупу.
– Бедный Суббота… – вздохнула Саша.
– Почему Суббота? – удивленно взглянул на нее Сергей. – Он же был Воскресеньем…
– Кто? – не поняла Саша.
– Как кто? Он, убитый… – кивнул Чернобривцев в сторону тела. – Его фамилия, кажется, Лисовец…
– Что?! – Саша остановилась как вкопанная. – Убитый – Лисовец?!!
– Ну да…
– Ни фига себе… – протянула она, мгновенно поняв, что стала свидетелем самой настоящей сенсации. Одно дело – смерть никому не известного Субботы, и совсем другое – убийство самого Валерия Валентиновича Лисовца, крупнейшего предпринимателя, титана, можно сказать, российского бизнеса!..
– Ни фига себе!.. – повторила Саша. – А как же… Но ведь справа от меня должен был быть Суббота! Пятница, Суббота, Воскресенье… Куда же он-то делся?
– Да никуда, наверное… Просто ты разминулась с ним в темноте, вот и вышла на Лисовца.
– Сереж, я должна на него взглянуть! – решительно тряхнула головой Саша. – Как он?.. Не сильно изуродован?..
– Нет, не особенно, но… – Чернобривцев с сомнением качнул головой. – Подумай, Сань, стоит ли?.. Зрелище, сама понимаешь, – так себе…
– Нет-нет, мне нужно… Это же сенсация, понимаешь?.. Мне же об этом писать… Я обязана… Эх, черт, жалко, фотоаппарата нет!..
Бормоча все это Сергею, Саша мало-помалу, неторопливо, бочком, приближалась к трупу. Когда тело Лисовца оказалось у ее ног, Саша, наконец, решилась на него взглянуть.
Удар пришелся в верхнюю часть головы убитого. Шлем был расколот на несколько частей, камера разбита вдребезги, но голова Лисовца почти не пострадала. Только в верху лба и на темени остались глубокие рваные борозды – то ли от камня, то ли от осколков шлема. Лицо же убитого было абсолютно целым и невредимым. Тусклый, неподвижный взгляд мертвых глаз был направлен в блеклое северное небо и не выражал ни испуга, ни удивления. Если бы не следы от страшного удара, вполне можно было бы предположить, что Лисовец умер своей смертью.
Но это было убийство, и убийство громкое. Разглядывая мертвого миллионера, Саша еще раз пожалела, что у нее нет фотоаппарата. Ей уже стало ясно, что гибель Лисовца – факт, пройти мимо которого она не сможет.
Оказаться радом с этим событием, более того – быть главным свидетелем и не воспользоваться таким колоссальным преимуществом – это было бы в высшей степени глупо, нелепо, даже смешно… В конце концов – просто-напросто непрофессионально. Ведь если выжать из этого преимущества максимум возможного, раскопать поглубже, подать все должным образом – на этом можно заработать не только хорошие деньги, но и сделать себе имя. Громкое имя умелого и удачливого журналиста – а что, черт возьми, в ее профессии может быть дороже?! Саша оглянулась на Сергея. «Он должен мне помочь, – подумала она. – Он обязательно должен помочь мне. Пока сюда не нагрянула милиция, пока не налетели коллеги-журналюги, мы с ним должны докопаться, кто мог убить Лисовца. Должны же остаться какие-то следы, наверняка что-то можно узнать, разнюхать… И главное – я же сама, своими глазами видела убийцу!..»
– Сережа, как ты думаешь, кто мог это сделать? – прямо, в лоб спросила она.
– Понятия не имею, – демонстративно пожал плечами он. – Вот приедет милиция – пусть они головы и ломают! А я даже думать об этом не хочу!
– Почему? Неужели тебе не интересно?
– Вот уж нисколечко… – Сергей отвернулся и принялся заваливать тело Лисовца можжевеловыми ветками.
– Но почему, Сереж?!
Он повернулся к ней и, нахмурив брови, жестко, даже сердито, отчеканил:
– Потому что подозревать – значит не верить никому, а это противно, ты не находишь? Его, – он кивнул на труп, – убил кто-то один; а сомневаться придется во всех!
Саша, несколько обескураженная столь резкой реакцией Сергея, смущенно замолчала, но уже через минуту-другую предприняла попытку зайти с другого бока.
– Возможно, ты и прав, но… Должна же я знать, кого мне опасаться, пока не приедут менты? Пойми, я ведь главный свидетель, и убийца наверняка захочет меня найти! – Саша постаралась как можно убедительнее изобразить свою растерянность и беспомощность. – Мне страшно, а ты…
«Может, всплакнуть?.. – мелькнуло у нее в голове. – Или не стоит?.. Нет, это, пожалуй, уже чересчур…»
Сергей молчал, продолжая сооружать убитому временный можжевеловый саркофаг.
– Ну что ты молчишь, Сереж?.. – Саша не удержалась и для пущего эффекта все-таки шмыгнула носом.
– Перестань, Саня, – недовольно поморщился он. – Тебе абсолютно нечего бояться. Во-первых, я смогу тебя защитить – уж поверь мне на слово. А во-вторых, не полезет он на двоих – что он, дурак что ли? И пожалуйста, оставь эти свои театральные штучки!.. В Пинкертонов мы с тобой играть не будем! – решительно отрубил он.