Семь пятниц
Шрифт:
– На острове опасный преступник, он угрожает жизни людей – и это уже не игра, – даже не взглянув на бумагу, поджала губы Стрельникова. – Мы с тобой обязаны немедленно сообщить в милицию.
– Все!!! Молчи! – в гневе взревел Наговицын. – Не хочешь помогать – молчи!.. Или уходи, если хочешь! Только помни – ты дала мне слово молчать! А я… Я сам отвечу за все…
Олег, тяжело дыша, замолк. Лена тоже молчала. Сидела неподвижно, низко свесив голову и закрыв лицо руками.
Время шло – ни тот, ни другой не проронили ни слова. Наговицын с мрачным видом следил за мониторами. Стрельникова, по-прежнему не поднимая головы, сидела рядом. Наконец она встала и, не взглянув на Олега, тихо спросила:
– Я приберусь здесь… Ты не против?
– Делай, что хочешь, – сердито буркнул в ответ он.
«Идиот! Дубина! Связался с бабой! – проклинал свой выбор Олег. – Уж лучше б позвал Леху Баукина, запер бы его здесь, чтоб не трепался… Наверняка вместе что-нибудь придумали бы…»
Сзади слышалось позвякиванье вилок, тарелок и стаканов – негромкое, но ужасно раздражающее. Олег изо всех сил старался не обращать на него внимания, но это ему удавалось плохо. Злость на Стрельникову становилась все сильнее.
«Сколько она еще будет там возиться?.. Выгнать ее, что ли, к чертовой матери?..» – раздраженно думал он.
Эти абсолютно лишние мысли не давали ему сосредоточиться на убийстве, и Олег решился – конечно, в самой корректной форме – попросить Лену оставить его одного. Он медленно повернулся к ней и в этот момент неожиданно услышал:
– Слушай, Олег, а ведь среди наших игроков психически ненормальных не было, мы же проверяли каждого, справки из психдиспансера требовали…
– Ты к чему это? – не понял он.
– К тому, что убийца – не псих, не маньяк, а вполне вменяемый, нормальный человек, – ответила Лена.
– Разумеется, только что это нам дает?..
– Понимаешь, нормальный человек не станет убивать вот так вдруг, с бухты-барахты! Он это дело сначала обдумает, спланирует, подготовит… Верно же? Следовательно, убийца решил принять участие в нашей игре именно из-за Лисовца! – победно улыбнулась Стрельникова.
– Ну и что ж из того?.. – все еще не понимая, к чему она клонит, пожал плечами раздраженный Олег.
– А то, что он мог попасть к нам в программу только после того, как узнал об участии в ней Лисовца! – Лена с ехидной назидательностью погрозила Олегу пальцем. – Улавливаешь? Только после него, но никоим образом не перед ним! Теперь вам понятно, мистер Холмс?!
– Ленка, ты – гений!.. – ахнул Наговицын. – Ты самый настоящий гений, Ленка!.. Ну вот, а ты говорила… Так-так-так… Это что же получается… Лисовца мы приняли, кажется, четвертым, значит троих перед ним…
– Нет, Олег, его зачислили третьим, – с мягкой улыбкой поправила его Стрельникова. – А до него у нас уже были Полунин и Лоновенко.
– Полунин и Лоновенко – это… – он вопросительно взглянул на Лену.
– Среда и Суббота, – тут же подсказала она.
Наговицын схватил свой списочек и немедленно вычеркнул из него Среду.
– Эх, жалко, что второй – Суббота, – вздохнул он.
– Почему?
– Субботу я вычеркнул раньше, – Олег протянул Лене список и пояснил. – Из его ночной записи видно, что во время убийства он бродил по лесу, хотел, наверное, найти кого-нибудь, начать охоту… Короче, у него – алиби.
– Осталось трое, – задумчиво сказала Стрельникова.
– Трое… – эхом откликнулся Наговицын. – Понедельник, Вторник и Четверг…
Возникла пауза. Оба молчали, причем молчали они об одном и том же. Первым не выдержал Олег.
– Ну что, Лен?.. – тихо спросил он.
Она подняла на него глаза и вздохнула:
– Ладно, Олег, давай попробуем…
– Молодец! Умница! – преувеличенно бодро воскликнул Наговицын. – Вот увидишь, Ленка, у нас с тобой все получится! А сейчас нам надо…
– Подожди, – перебила его Стрельникова. – Давай с тобой сразу договоримся вот о чем. Во-первых – если станет ясно, что свидетелю грозит реальная опасность, мы немедленно звоним Охримчуку, а во-вторых – в любом случае, как бы ни развивались события, ждем только до полудня, если, конечно, до этого времени милицию не вызовет кто-нибудь из игроков. Согласен?
«Не волнуйся – никто никого не вызовет!» – чуть было не брякнул сдуру Олег, но вовремя прикусил свой язычок. О том, что учинил с милицейскими рациями Леха Баукин, Стрельниковой пока было лучше не знать.
– Согласен! Ясное дело, согласен! – Олег, приобняв Лену за плечи, развернул ее к мониторам. – Давай-ка сейчас прикинем, где копать будем! У тебя какие соображения?..
– Мне кажется, надо проверить…
– Смотри, смотри!.. – вдруг перебил ее Наговицын.
Он, вытаращив глаза, тыкал пальцем в один из экранов.
Лена повернулась за его рукой и, охнув от испуга, присела на стул – с монитора Понедельника на нее безучастным, застывшим взглядом смотрел мертвый Лисовец!
– Яп-понский городовой!.. – ошеломленно произнес стоящий над трупом мужчина.
Его можно было понять. Игра, помимо шанса заполучить кругленькую сумму сулившая еще и первоклассные развлечения, в первое же утро подбросила оглушительный сюрприз в виде изуродованного трупа миллионера! Веселенькое начало, нечего сказать!!!
То, что Лисовец был мертв, понял бы и ребенок. Ясно это было и Понедельнику, повидавшему на своем веку немало мертвецов. И все-таки он наклонился и коснулся шеи лежащего – она была ледяной, стылой, неживой.
– Бога в душу мать!.. Доигрались, елки зеленые… казаки-разбойники!.. – он стянул со спины рюкзак и в сердцах швырнул его на землю.
Игра, не успев начаться, закончилась – это можно было считать уже свершившимся фактом.
Понедельник присел над своим рюкзаком и, покопавшись, выудил из его нутра вчерашний охримчуковский подарок – милицейскую УКВ-радиостанцию. Он нажал красную кнопку, но рация, к его удивлению, не заработала, не зашипела живым эфиром, вообще никак не отреагировала.