Семь пятниц
Шрифт:
– Что?! – удивленно-ехидно прищурился Олег. – Лизке?!!
– А вот это ты зря, Олег! – вскинула голову Лена. – Лизавета – серьезная, грамотная и умная девушка. Она молода, энергична. Конечно, она не профессиональный сыщик, но раскопать что-нибудь стоящее Лиза, я уверена, сумеет наверняка! И учти – при этом она не будет болтать лишнего, что в нашем положении тоже очень важно… В конце концов, Олег, разве у нас есть выбор?! – закончила она со вздохом.
Наговицын молчал, обдумывая предложение Стрельниковой. В отличие от своей помощницы, он всегда считал Лизу Чумичкину существом хоть и исполнительным, но весьма легкомысленным и, если уж быть откровенным, – недалеким. Единственное, в чем он был согласен с Леной, – это в том, что трепаться о случившейся на съемках трагедии она не станет, излишней болтливостью Лизавета вроде бы не страдала.
«А чем я, собственно, рискую? – думал он. – Раскопает Лизка что-нибудь стоящее – хорошо, нет – ну что ж, значит – не судьба… Ленка права – других вариантов-то все равно нет…»
– Хорошо, попробуем, – не слишком охотно кивнул, наконец, Олег, доставая «мобильник». – Ты ее телефон помнишь?
– Давай наберу, – Лена протянула руку за телефоном и пояснила: – Рано еще очень, там, скорее всего, мама подойдет…
Наговицын взглянул на часы – было только двадцать пять минут седьмого. Лиза, конечно же, еще спала сном праведника.
– Алло, Валентина Васильевна? Доброе утро, это Лена Стрельникова беспокоит… Да, из Архангельска… Нет, что вы, у нас все в полном порядке! Просто есть одно небольшое поручение Лизе, не зря же мы ее в Москве оставили… Что?.. Да, небольшое, но срочное… Угу, разбудите, пожалуйста…
Стрельникова, отставив «мобильник» в сторону, повернулась к Олегу
– Сам будешь говорить или, может, я?..
– Давай, – буркнул Наговицын и взял у нее трубку.
Прошло не меньше минуты, прежде чем в трубке послышалось недовольно-сонное:
– Алло…
– Лизавета, это Наговицын. Ты уже проснулась, в состоянии воспринимать, что тебе говорят?
– Я?.. Ну да… – в трубке послышался протяжный сладкий зевок. – Бр-р-р-р… Вот теперь – да. А что случилось-то?..
– Лиза, слушай меня внимательно и ничего не переспрашивай, – Олег говорил сухо и очень внушительно. – У нас на съемках произошло убийство, но о нем пока никто ничего не знает, ясно? Кто-то из наших игроков убил Лисовца. Мы с Леной сможем держать это дело в тайне полдня, не больше. За это время необходимо вычислить убийцу, и ты должна нам в этом помочь.
– Кто – я?.. Но я же… – совершенно потерянно пролепетала Лиза. – А… каким образом?..
«Дохлый номер, – тоскливо подумал Наговицын. – Ничего она не раскопает – это сто пудов; Зря только время теряем…»
Тем не менее он постарался, чтобы никакого скепсиса в его голосе Чумичкина не услышала:
– Нам позарез нужна информация, Лизок, и только ты сможешь ее раздобыть. Скажи, у тебя дома есть список игроков? Имена, фамилии, домашние адреса, места работы?..
– Секунду, соображу… Да, есть! Абсолютно точно есть! И даже с фотографиями! – отрапортовала Лиза. Олег не мог не заметить, что ее тон буквально за несколько секунд успел радикально измениться, стал бодрым, сосредоточенным, деловым.
– Отлично. Нас в первую очередь интересует, имел ли Лисовец какие-нибудь контакты – личные или деловые – с кем-либо из игроков, не было ли между ними конфликтов? Может статься, это был и не прямой и открытый конфликт, а, скажем, некоторое столкновение интересов. Понимаешь, о чем я?.. – Наговицын стремился говорить как можно убедительней, чтобы до девушки в полной мере дошла исключительная важность поставленной задачи. – Любая информация, Лизавета! Любая!! Если не найдешь проверенных фактов, нам, на худой конец, сгодятся и слухи, ты поняла?
– Да, поняла.
– И помни, Лизок, времени у нас – в обрез! Так что начинай немедленно. Как только узнаешь хоть что-нибудь – сразу звони! Хорошо?
– Хорошо, Олег Васильевич, я постараюсь, – по тому, как решительно Лиза это произнесла, Наговицын понял: она и в самом деле будет стараться изо всех сил.
«А вдруг… Чем черт не шутит?..» – с робкой надеждой подумалось вдруг Олегу.
– Ты телефон-то мой мобильный помнишь? – на всякий случай поинтересовался он.
– Конечно, помню.
– Ну давай, девочка, действуй, мы очень на тебя надеемся!.. – с неожиданной даже для себя самого теплотой в голосе закончил разговор Наговицын.
Последняя его фраза была произнесена с настолько несвойственными Олегу интонациями, что он сам слегка смутился. Стрельникова заметила это и немало удивилась – и сентиментальным ноткам в словах шефа, и его тщательно скрываемому смущению.
Глядя на отвернувшегося к окну притихшего Наговицына, Лена решила, что настала пора выполнить вторую часть своей задумки и, потянувшись, предложила с напускным равнодушием:
– Ну вот, а пока Лиза будет наводить справки, тебе, Олежка, можно и поспать немножко…
– Что? – обернулся он к Стрельниковой.
– Я говорю – тебе надо поспать хоть пару часов, – мягко повторила она. – По-моему, – самое время. Пока Лизавета в Москве что-нибудь разузнает…
– Да ты что, Лен! Какой там – спать!.. – перебил ее Олег. – Сейчас Понедельник начнет свои версии выдавать, это надо обязательно послушать! Знаешь, я почему-то очень на него рассчитываю. Он мне с первой встречи показался толковым парнем… Вот увидишь, он еще себя покажет!
«Нет, уговаривать бесполезно! Он ведь упрется – танком не своротишь… Ладно, придется подождать…» – с досадой подумала Стрельникова.
Перебравшись за монтажный стол, Наговицын сосредоточенно уставился на монитор Понедельника. Тот как раз выходил на ту самую полянку, где под грудой можжевеловых веток лежал труп миллионера Лисовца.
Четверга (Сергея Бакаева) разбудили приглушенные квакающие звуки. Со сна он не сразу понял – что это, а когда понял – порывисто сел, огляделся вокруг и внимательно прислушался. Звуки доносились откуда-то с востока.