Чтение онлайн

Послышался треск, барабана, пастушеский крик горна и мягкий ход множества валенок по паркету.

Трещал барабан. Пел горн.

Из своего убежища в ботаническом кабинете Семен не видел марширующих пионеров, но зато отлично видел Викторию и учителей с торжественными, просветленными лицами, жавшихся к стене за спиной Виктории.

К Виктории, печатая шаг, приблизился мальчик, тот самый, что приходил за скелетом, но теперь лицо его, в зеленке и царапинах, светилось умилением.

МАЛЬЧИК. Товарищ старший пионервожатый! Рапортует председатель совета отряда шестого класса «В». В классе по списку сорок пять человек. На сборе присутствуют сорок два. Трое отсутствуют по уважительной причине. Рапорт сдан!

ВИКТОРИЯ. Рапорт принят! Вольно!

Голос её теперь был особенный, пионерский, с цыганским эдаким переливом. Мальчик повернулся и исчез. И опять затрубил горн и забил барабан. Виктория лихо встряхнула своей прической.

ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Прямо как у вас в школе было, да, Сенечка? Сердце щемит?

СЕМЕН. Точно. И учителя как будто наши.

ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Узнаешь, Сенечка? Это же вылитая ваша Крыса, по русскому языку… Ух была вредная!

СЕМЕН. Она в бомбежку погибла.

ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Сам видишь – жива. А это Ангина, по математике. А это Медуза. И вовсе не умерла она с голоду – вот она! А вот Бронислава Антоновна, которая вела с первого по четвертый. Узнаешь?

СЕМЕН. Она.

ЛИДИЯ ИВАНОВНА. А вот и ваша Баба Яга, по пению… Кобыла – по истории… Мальвина – англичанка, видишь, рука в гипсе – это на нее пожарный шланг кинули. Только сегодня из больницы – и уже на посту. Как на войне! Ты думал, не увидишь их больше, раз школу кончил? Думал, с глаз долой – из сердца вон? А они вечные, Сенечка… Думал, что забыл? Не забудешь!.. За какими бы океанами ты ни скрылся, с какими бы королевами ни танцевал, ты не забудешь эти лица, этот школьный коридор. Это твое детство, твоя судьба, это ты сам… А теперь, ребята, крикнем же в честь нашей славной Красной Армии дружное, единодушное, громкое-громкое… очень громкое… самое громкое… ура!!!

Голос Лидии Ивановны, мягкий и сильный, звучал всё выше, выше – прямо песня, так складно, а в конце, в пике, неизбежно и уже совсем высоко. Тут и был всеми с нетерпением ожидаемый взрыв. Мальчики и учителя так оглушительно и радостно закричали «ура», что чуть потолок не упал на головы, чуть стены не растрескались.

Виктория улыбалась и глядела на дверь ботанического кабинета в надежде, что Семен смотрит на нее. Но Семен ничего не видел. Он кричал «ура» вместе со всеми. Глаза его стали мокры от волнения, он тер их кулаками и проглядел момент. Линейка кончилась. Все забегали, ряды смешались, Семен поспешно ретировался в каморку – и вовремя.

Это единственная сцена, в которой мы видим Лидию Ивановну. В ботанический кабинет вошел Оскар Борисович, резво поднял с полу жестянку с молоком и выплеснул в кадку. Но тут вошла Лидия Ивановна и увидела, что он делает.

ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Боже мой, как я от всех вас устала. Во что вы превратили ботанический кабинет? От кого вы тут хотите спрятаться?

Прячась за пальмами, Оскар Борисович метнулся к каморке. Опередив его появление, Семен молниеносно определил единственное место в каморке, куда можно было спрятаться: змеей вполз под раскладушку и потянул к полу край простыни.

Я отношусь к вам с уважением, как к человеку девятнадцатого века, но моё терпение не бесконечно.

Оскар Борисович взялся за сердце и сел на раскладушку.

Вам кажется, что вы человек неприметный. А вы меня очень интересуете. И я хотела бы знать о вас еще больше. О вашей жизни, о вашем методе… Как вам удается завоевать внимание учеников? Они у нас трудные, а вы как преподаватель мягкий, чересчур даже интеллигентный…

Оскар Борисович страшно смутился и сгорбился.

Чем же вы их завлекли?

Оскар Борисович заерзал на спине Семена.

У каждого свои педагогические тайны, но, мне кажется, вы чрезмерно увлекаетесь наглядными пособиями. Мы должны нацелить учащихся вглубь, в суть вещей, а не играть с ними в игрушки.

Оскар Борисович поиграл ртом и промолчал.

Я убеждена: пусть успеваемость будет хуже, отметки ничего не значат, давайте научим их не зубрить, а видеть главное, пусть взгляд их будет направлен вглубь. Ведь мы трудимся в мужской школе… (Она говорила, поверяя ему свои заветные думы.) Вся мудрость идеи раздельного обучения в том, что ничто поверхностное, второстепенное не отвлекает наших мальчиков от главного. Мужская школа – это очень чистая идея… Поэтому мы не смиримся, если что-то помешает нам жить так, как мы хотим…

Морщины на лбу Оскара Борисовича собрались в горькие складки.

Наверное, я кажусь вам неделикатной. Но я устала и огорчена… Мне, простите, не до ваших чувств. Да, вы угадали. Мне сообщили в отделе кадров, что вы женились!

Оскар Борисович испуганно закивал.

А вы думали, что это останется тайной? Смешно. И дико. Как же можно такое событие скрыть от коллектива? Вы нам всем не чужой. Сколько лет вы проработали в этом здании?..

Оскар Борисович беззвучно пошевелил губами.

Тридцать пять! Юбилейная дата. Это очень благородно, что хоть в отдел кадров вы сообщили об изменении ваших анкетных данных. Впрочем, я уверена, что вы вообще благородный человек и ни в чем не виноваты.

Оскар Борисович с жалкой улыбкой развел руками.

Но судьба вашей жены, как вы понимаете, мне не безразлична! Ей восемнадцать лет, а вам за шестьдесят! Я обязана выяснить обстоятельства, которые привели к этому чудовищному браку… У нее будет ребенок?