Чтение онлайн

— Жаль и есть-то его будет, — прибавил актер. — Разве уж так, что съесть, а потом и панихиду по нем отслужить.

— Посмотрим, что за налим такой, — сказал кавалерист.

Все трое отправились на чердак к налиму, поить его водкой и кормить рыбой. [27]

Любезной супруге нашей Настасье Аверьяновне от супруга Вашего Дениса Лукьяныча шлем поклон от неба и до земли и с любовию низко кланяемся. И как Вы там в деревне?.. А мы здесь в Питере благополучно и слава богу… И уведомляю о себе, супруга наша любезная, что живу я у подрядчика Моталкина в десятниках и получаю тридцать рублев в месяц, и харчуемся в артели, и даже шубу себе енотовую сшил, так что теперь как бы совсем на линии купца и, окромя того, есть доходы. А на зиму к Вам в деревню я не приеду, так как у нас и после Михайлова дня работы, и по оному посылаю Вам сорок рублев на паспорт и для домашнего обихода с оказией и еще фунт чаю да пяток лимонов и Вам на радость в гостинец на матерчатое платье 16 аршин, а сыну Захару ситцу царевского на две рубахи, и посылаем наше благословение заочно, навеки нерушимо. И еще Трифон Гаврилов передал мне три рубахи и собственноручное Ваше полотенце с петухами и за оные спасибо и целую Вас несчётно в уста сахарные. А еще веди ты себя честно и благообразно и греха не укуси, а Семёна Иванова попотчуй, и он тебе всё расскажет о моей жизни питерской. И засим прощай, а паспорт вышли.

Муж Ваш любовный, крестьянин Денис Лукьянов Затравкин.

… а с хозяином я, супруга наша любезная, разошелся, ибо он уважать меня перестал, и ноне я сам подрядчиком стал по песочной части, да еще глину будем поставлять, и подрядился на мусорное очищение из казенного места, но покуда на чужое имя, а потому трафлю записаться в купцы. А из оных денег дай в волость двадцать рублев на пропой, чтобы мне поскорее вышло увольнение. А за сим письмом забери с собой Захарку и Акульку и приезжай в Питер к нам на житье с Фирсом, так как оного я в прикащики взять хочу, а квартера снята уже, и будешь ты из деревенской бабы купеческая дама, да привози и увольнение. За сим письмом кланяюсь Вам любовно и остаюсь

муж Ваш Денис Затравкин.

… и это нехорошо и даже подло, Денис Лукьяныч, так поступать, так как оное дело так не делается, чтобы меня, маленького человека, обижать, так как Вы сами из черного тела вышедши и очень чудесно понимаете, что может, через это самое коварство и обман Вы вконец разорили, и я теперича опять должен в люди идти с малыми ребятами. Конечно, у меня нет доказательств, но скажу прямо, что Вам грех и стыдно такие подлости супротив меня употреблять, и я только уповаю, что сам бог Вас за оное накажет.

Крестьянин Трифон Гаврилов.

… и за пожертвование оных крестовых риз в сельский храм наш как я, так и отец благочинный шлем Вам, боголюбивый купец и Ваше степенство Денис Лукьяныч, теплую признательность и глубокую благодарность. Засим присовокупляю, что имя Ваше, а также имена супруги и чад Ваших записаны мною в синодик для заздравного поминовения, а отец благочинный об оном пожертвовании Вашем на украшение того сельского храма, где Вы крещены и венчаны, не преминет доложить Владыке.

За сим подписуюсь: усердный молитель за Вас, настоятель храма во имя святой Великомученицы Варвары иерей Петр Воздухов.

… а отстроив наш собственный дом в Петербурхе, порешили мы, любезная сестрица наша, Анфиса Лукьяновна, что нам уже довольно щи лаптем хлебать, а посему и въехали мы в оную графскую квартиру. Вы же вдовица сирая и так как с нами генералы компанию водят, то нужна нам экономка, а чтобы не слоняться Вам зря в деревне, то приезжайте к нам на манер как бы экономки и будете жить на спокое и по-людски. А засим низко кланяюсь и посылаю пятьдесят рублев на дорогу.

Брат Ваш С.-Петербургский первой гильдии купец и кавалер Денис Лукьянов Затравкин.

…Совсем я не понимаю ругательной словесности в письме Вашем и ежели я отдам его в администрацию моего адвоката, то Вы даже в тюрьме насидитесь за оскорбление всеми уважающего человека, ибо я даже Владимира на шее имею. Какие деньги я у Вас утаил, какие билеты сокрыл, и всё это для меня оченно дико и неблагоразумно! Где оные документы? Предъявите спервоначалу документы. Я же на все Ваши жалобы как основательный человек и внимания не обращаю. Так Вы это и знайте, милостливый государь Митрофан Андреич.

Коммерции Советник Денис Затравкин.

Ваше преподобие отец Петр!

Сим письмом уведомляю Вас, что пожертвованный Денисом Лукьяновичем колокол для колокольни Святой Великомученицы Варвары уже отлит на заводе и на днях тронется к Вам в село. Колокол весит 346 пудов и 26 фунтов. На поднятие и освящение оного прибудет и сам Денис Лукьянович с семейством и проживет месяц в своей усадьбе «Отрада» для пользования легким воздухом. Сегодня он мне объявил, что он будет писать Владыке и попросит его быть на освящении, о чём и делаю Вам известным. За тем поручаю себя молитвам Вашими.

Заведующий делами коммерции Советника Д. Л. Затравкина

Алексей Перекатов.

Милый и добрый папаша!

Вы живете там у себя в «Отраде» вот уже второй месяц, успели выбаллотироваться в земство, поите и кормите на убой и губернатора, и предводителя, и всех именитых людей, которых только можете разыскать, а между тем совсем забыли Вашего сына Захара. Вы очень хорошо понимаете, что в гвардии без денег служить нельзя. Я просил у Вашего управляющего Перекатова 5000 р., но он, подлец, не выдает мне. Телеграфируйте ему, чтобы он выдал мне немедленно. Мне и на расходы надо, да у меня и товарищи по полку просят взаем. Хотел нынче устроить пирушку и не мог, потому что денег нет.

Ваш любящий сын Захар Затравкин.

Милостивый Государь

Иван Николаевич!

Оченно Вам благодарен и оченно было бы приятно породниться с такой именитой фирмой, как Ваша, но у дочери моей Алине уже есть жених и мы даже богу помолились, так как она выходит замуж за генерал-майора Охлобыстьева, и оная свадьба назначена по осени. Кабы имел вторую дочь, с удовольствием бы оную Вам вручил. А засим с почтением остаюсь

Денис Затравкин.

Ваше Превосходительство

Денис Лукьянович!

Пишу Вам вторично и умоляю: бога ради, доложите те 125 000, которые я брал из кассы для Вас. Завтра ревизия и иначе я погиб. Я знаю, Вы скажете, что у меня нет ни векселей, ни расписок Ваших, но мог ли я, кассир, брать с Вас документы? Как директор банка, Вы только приказывали выдавать Вам суммы, и я выдавал, вполне веря Вам. Даже карандашных записок Ваших у меня нет, потому что они оказались выкраденными из кассы. Кружится голова, не знаю, что делаю, что пишу. Не погубите!