Чтение онлайн

Дюмон сухо рассмеялся в ответ: Белтайр давно обнаружил, чем можно соблазнить его, Дюмона.

— Больше ничего, что могло бы вас заинтересовать, я не припоминаю, Саймон.

— Пожалуй. Да и время позднее. — В голосе Белтайра послышалось сочувствие. — Поль, мне кажется, давно пора чем-то вознаградить ваши труды. Держите.

Он протянул Дюмону пакет; под оберточной бумагой тот нащупал книгу.

— Не показывайте ее Камерону, иначе он сразу поймет, откуда она у вас, — предупредил Белтайр. — Книга скорее в моем стиле, чем в его. Я ведь говорил вам, что стать Повелителем Огня можно не только тем способом, какой избрал Ясон. Книга поможет вам выйти на более легкий путь.

Сердце Дюмона заколотилось от возбуждения и злобной радости: значит, он был прав! Он уже давно уверился, что Ясон просто притворяется, что есть другой, более легкий путь стать Повелителем стихий — без всей этой утомительной зубрежки и кривляний.

— Я не сделал этого давно только потому, что ждал какого-нибудь события, которое отвлекло бы внимание Ясона от вас, — а также желая удостовериться в том, что у вас подходящий темперамент, — усмехнулся Белтайр. — На этом пути вы столкнетесь с вещами, которые отвратили бы слабого, однако теперь я уверен: вы справитесь.

— Я смогу справиться со многим, — проговорил Дюмон. — Благодарю вас. Завтра мне придется продолжить играть роль мальчика на побегушках, так что сейчас нам лучше расстаться.

Белтайр насмешливо приподнял тростью шляпу и растворился в темноте. Поль подождал несколько минут, чтобы дать ему отойти подальше, потом тоже покинул доки — другой дорогой, чем пришел.

Диего все еще дежурил у двери — Поль был не единственным, хотя и самым умелым «укротителем», с которым имел дело Мексиканец, — и звуки, доносившиеся сверху, сказали Дюмону, что его «коллеги» трудятся вовсю. Диего с шутливым поклоном проводил Поля в комнатушку, где оставалась его одежда.

Было уже изрядно за полночь, когда Дюмон вышел на улицу и подозвал кеб. Драгоценную книгу он засунул поглубже в карман. Это был переплетенный в кожу небольшой рукописный том, похожий на те драгоценные манускрипты, которыми пользовался Камерон.

Многие предметы, имеющие огромную ценность, невелики по размерам…

Поль велел вознице отвезти себя в городскую резиденцию Камерона — впрочем, принадлежать Камерону теперь она будет уже недолго, — оставив позади шум и грязь Пиратского берега.

Почему-то, хотя Роза и видела Поля Дюмона оба раза всего несколько минут, сознание того, что он целую неделю пробудет в Сан-Франциско, принесло ей успокоение. Проснувшись, она почувствовала себя необычно жизнерадостной и сразу поняла, что ее хорошее настроение связано с отсутствием Дюмона.

Она потянулась, как кошка, и прищурилась на расплывчатый солнечный луч, пробившийся в щели полога.

«Можно поверить в шесть невозможных вещей до завтрака, как Белая Королева у Льюиса Кэрролла. В этом доме что только не возможно!»

Прошлой ночью, читая Камерону одну из книг, Роза испытала очень странное чувство: ей стало казаться, что та чепуха, которую она переводит, на самом деле вовсе не чепуха. Забравшись в постель, она долго не могла уснуть и лежала, глядя на отблеск лунного света, которому не воспрепятствовали ни шторы, ни полог кровати и который освещал единственную резную розу на изголовье.

«По крайней мере тогда я думала, что это лунный свет и роза — без очков довольно трудно судить об этом с уверенностью…»

Магия… В этом доме с его невидимыми слугами, с его странным хозяином ничто не казалось невозможным, особенно при свете луны.

Однако так было глубокой ночью, когда ветер шумел в ветвях деревьев, а лунный свет лился в окно. Теперь же, когда из соседней комнаты долетал запах кофе и бекона, а комната была залита солнечными лучами, Роза была готова смеяться над собственными фантазиями.

«Надо же, магия! Почему бы тогда не поверить в Санта Клауса или джинна, являющегося, если потереть лампу!»

Если Камерон желает обманываться и дальше, это его дело. Она же будет откладывать деньги и делать то, чего желает хозяин, а тем временем с помощью книг, которые он для нее закажет, продолжать собственные изыскания. А потом, когда Камерон наконец устанет от этого фарса, она заберет свои накопления и поступит в здешний университет — о том, который основал Леланд Стэнфорд, отзываются очень хорошо. Только примут ли туда женщину?

«Ну, об этом я стану беспокоиться, когда придет время», — решила Роза. Среди тех книг, что она читала прошлым вечером, была одна… В отличие от остальных, авторы которых могли бы получить премию за путаницу и невразумительность, эта была хорошо и логично написана. Роза отложила ее отдельно от стопки, собираясь прочесть от начала до конца. Может быть, получив представление о том, во что верит хозяин, она сможет лучше понять, что он ищет…

Роза не собиралась в этот день отправляться на прогулку и порадовалась этому, закончив завтрак: солнце сменилось моросящим дождем, который явно не собирался кончаться.

Что ж, можно при дневном свете получше рассмотреть внутренность дома, а потом почитать до тех пор, пока не придет время выполнять ежевечерние обязанности.

Роза взяла с собой отложенную с вечера книгу, решив, что приятно будет посидеть с ней в оранжерее среди экзотических тропических растений.

Еще раньше она осмотрела бальный зал, столовую и музыкальную комнату — все те помещения, куда попал бы приглашенный в поместье гость. Теперь Роза решила удовлетворить свое любопытство и проникнуть в обычно недоступные женщинам бастионы мужской самостоятельности — курительную, бильярдную и библиотеку.

«Я ведь никогда не бывала в курительной…»

Кроме убиравших такие помещения горничных, женщинам не полагалось появляться на священной мужской территории. Камерон очень разумно расположил бильярдную и курительную комнаты слева от гостиной, а будуар и «комнату для уединения» — слева. Курительная Розу разочаровала: у ее отца такой комнаты никогда не было, и она ожидала чего-то гораздо более… греховного, что ли. Если не считать тяжелого табачного запаха, немногое отличало это помещение от будуара. Вместо хрустальных графинов с приличествующим дамам шерри здесь был бар, полный крепких напитков, но в остальном разницы не было никакой. Впрочем, различие все же нашлось: мебель в комнатах, предназначенных для дам, была обита дамасским шелком и бархатом, а в предназначенных для мужчин — кожей. Кроме того, в первых абажуры оказались пестрыми и отделанными оборками, а во вторых — из простого пергамента.