Чтение онлайн

«Наверное, ее любимые баллады труверов. Пожалуй, мое собрание не хуже, чем в любом университете. Что значит быть женщиной: она заворожена романтикой и не обращает внимания на руководства по магии, написанные мастерами!»

Пока Роза читала, он занимался делами: отправлял по телеграфу распоряжения служащим своей городской конторы. Иметь телеграфный аппарат на собственном столе было очень удобно: Камерон настолько хорошо знал азбуку Морзе, что ему не приходилось расшифровывать поступающие телеграммы. В противном случае пришлось бы еще больше полагаться на Дюмона, а это было нежелательно.

«Как жаль, что в отличие от Розалинды за Дюмоном нельзя следить с помощью часов. Даже если бы я и подарил ему что-то подобное, он наверняка нашел бы способ избавиться от наблюдения. Даже те немногие знания, которыми он владеет, позволили бы почувствовать мою магию».

Работать на телеграфном аппарате своими неуклюжими лапами Камерон мог почти так же ловко, как руками. Покончив с делами, он начал расставлять на полке прочитанные книги и отбирать новые — для сегодняшнего чтения. Он часто поручал это саламандрам, но только когда бывал занят. Даже имея лапы вместо рук, можно справиться с таким простым делом.

Поставив на полку последнюю книгу, он почувствовал, что что-то не так: одной книги не хватало. Их должно было быть семь, а оказалось только шесть. Он не заметил этого раньше из-за темноты в кабинете.

Камерон сразу определил, какой книги нет: отсутствовали «Магические искусства и науки» Ди. Камерон выбрал ее для чтения (хотя вообще-то книга скорее предназначалась подмастерьям) из-за главы о превращениях: он надеялся, что у него возникнут какие-то полезные ассоциаций…

Книга Ди была в числе тех, которые Камерон собирался позднее — когда она будет готова поверить в магию — дать ей, чтобы подготовить к чтению более опасных манускриптов. Однако это должно было случиться только через несколько месяцев.

Камерон резко повернулся и взмахом лапы вызвал изображение в зеркале. Розалинда по-прежнему была в оранжерее, но уже дочитывала книгу. Останавливать ее было поздно.

Камерон знал, чего ожидать: эта девушка — исследовательница, и если она еще не догадалась, что Маркус Ди — потомок Джона Ди, придворного мага и астролога королевы Елизаветы, то очень скоро догадается. Младший Ди написал свою книгу для наследников великих мастеров, у которых магия была в крови и которыми руководили их родители. Поэтому изложение было кратким, ясным и логичным, без обычных иносказаний: оно предназначалось тем, кто уже получил необходимую подготовку и не нуждался в завуалированных формулировках, для понимания которых нужны другие источники.

Пока Камерон смотрел на Розалинду, она дочитала последнюю страницу и закрыла книгу. В сгущающихся сумерках голубые глаза девушки за стеклами очков смотрели прямо перед собой, отражая напряженную работу мысли. На лице Розалинды сменяли друг друга самые разные чувства — удивление, страх, надежда; должно быть, она переживала нешуточную душевную бурю.

Что ж, он тоже испытывал те же эмоции! Камерон обеими лапами вцепился в гриву и раздраженно дернул. Все его тщательно разработанные планы нарушены в один момент! Что она теперь будет делать? И еще более важно: чему она теперь поверит?

Словно в ответ Розалинда произнесла:

— Я должна поговорить с ним и узнать правду.

Девушка встала, прижимая к груди книгу, и быстро двинулась к выходу из оранжереи. В следующий момент она была уже на середине лестницы; лишь шелковые нижние юбки шелестели от ее стремительных шагов.

«Неужели она идет сюда?»

Решительное выражение лица Розы чуть не заставило Камерона поверить, что она прямиком направится к его апартаментам и потребует, чтобы он ее впустил!

Но девушка миновала площадку второго этажа, не останавливаясь, и направилась к своим комнатам.

— Подайте ужин, быстро, пока она еще не вошла к себе! — резко приказал своим слугам Камерон. Слава Богу, что он уже выбрал меню! Все блюда появились немедленно, как всегда, на его собственном тонком фарфоре — доставленные саламандрами с кухни Палас-отеля. Камерон всегда выбирал то, нехватку чего не заметят, — ломти окорока, например, а не отбивную, суп и овощи из больших котлов, и так далее. Его слуги могли, конечно, приготовить еду, но посуду потом нужно было мыть, а саламандры избегали воды. Камерон мог заставить их вылизать фарфор и серебро своими огненными язычками, но ведь оставались еще и кастрюли… Когда Роза вошла к себе, ужин был уже на столе, и прежде чем она успела заговорить, Камерон произнес через переговорную трубку:

— Я чувствую, что вы взволнованы, мисс Хокинс. Пожалуйста, садитесь и подкрепитесь, вы сразу почувствуете себя лучше.

Камерон намеренно прибег к тону приказа, надеясь, что девушка не станет оспаривать его авторитет.

Роза повернулась в сторону переговорной трубки; только теперь Камерон заметил, что она совсем не столь хорошо владеет собой, как ему показалось. Она так крепко прижимала к себе книгу, что пальцы ее побелели; голос девушки, когда она заговорила, дрожал.

— Там наркотики? — выпалила она, глядя на еду широко раскрытыми глазами.

Такое предположение было настолько далеко от намерений Камерона, что он расхохотался, и это каким-то образом уменьшило напряжение.

— Там нет наркотиков, уверяю вас, — ответил он, когда снова смог говорить. — Пожалуйста, ужинайте спокойно. Мне кажется, вы хотите поговорить со мной о чем-то важном. Вы сможете мыслить более ясно, если не будете страдать от голода.

Пока Роза ела, он проглотил свой ужин — его изменившееся тело требовало только мяса, и по возможности сырого; Камерон ел теперь как волк — хватая большие куски и почти не жуя. Он покончил с едой гораздо раньше Розы, но, даже пока ел, не сводил глаз с зеркала. Испуг и беспокойство особенно обострили его разум, и он анализировал каждое движение Розы: она, по-видимому, не находила сегодня удовольствия в стоящих перед ней деликатесах, жевала и глотала автоматически, словно не чувствуя вкуса. А вот вина она пила больше обычного, и Камерон решил, что девушка пытается отыскать храбрость на дне бутылки, как делают многие.

Роза держала книгу на коленях, словно прикосновение к ней помогало ей сохранить решительность. Ела она быстро — то ли нервничала, то ли не хотела, чтобы он успел догадаться о ее намерениях.

К десерту она не прикоснулась, зато залпом осушила бокал вина и налила еще. Потом Роза решительно встала из-за стола и повернулась к переговорной трубке; книгу она держала перед собой, как щит.

— Мистер Камерон! — начала она, но на последнем слоге голос ее дрогнул.

— Я здесь, мисс Хокинс, — ответил он. — Да в конце концов, больше мне быть негде.