Чтение онлайн

Панда вскинулся от испуга и вытаращил свои двух очковые глаза. На все мои вопросы, он смог выдавить, только один ответ. — Я, китаец с Тайваня.

— Почему, ты не готов? Панда, опять что-то невнятно пробормотал.

— Если, ты не будешь готов через 5 минут, то я брошу тебя подыхать в лесу: — понял убогий?

Но, то ли панда посчитал, что он больше меня и соответственно сильнее, то ли действительно сильно обиделся, но он внезапно бросился на меня — растопырив свои огромные лапы и оскалив зубы.

Я, с трудом, успел отскочить от огромной туши, пронёсшейся мимо меня, и махнул своей лапой со спрятанными когтями, придав ей ускорения. Панду занесло на повороте, а тут и я подскочил.

И вытащив свой кинжал с пламеобразным лезвием, которое сейчас полыхало, странным серебристо-чёрным огнём, приставил его к аккуратному белому пятну, на поросшей во всю оставшуюся площадь, длинным чёрным волосом груди.

Ну, что, потанцуем? Мой юный и вероломный напарник! Но, давить на кинжал, я не стал, а заглянул в испуганные глаза панды, где кроме дикого ужаса и остатков гордости, ничего больше не было.

Но мне нужен был напарник, а не сломанный враг, в любой момент готовый ударить в спину. Я, убрал кинжал обратно в скрытые ножны на своём боку и внезапно схватив панду за мохнатое ухо, — спросил:

— Ну что, «любезный», как будем дальше жить? Я тебе, значит жизнь спас, а ты меня загрызть пытаешься, да? — и немножко покрутил его за ухо.

И тут, психика панды не выдержала такого испытания, и он разрыдался, — скороговоркой выталкивая из себя слова и умудряясь при этом говорить их жалобно и смягчать тональностью, отчего, я постоянно слышал от него не я, — а ня, не меня, — а опять ня. Эти ня, мя, ня ня, — перемежали всю его речь.

Вкратце, он оказался неплохим парнем из богатой китайской семьи, живущей на Тайване, и ничем особо не озадаченный. Работал в фирме отца, по производству бытовых осветительных приборов, делал финансовую отчётность за компьютером.

Был очень толст, неповоротлив и благодушен, но при этом непомерно горд. Выжил он здесь, за счёт с своего разностороннего ума и потому что увлекался историей Китая, кроме того, он любил ходить в свой бамбуковый лес и в зоопарк — смотреть на животных и конечно на панд.

И сейчас, ему приходилось, пересматривать всю свою жизнь, за нереально короткий промежуток времени. Я его понимал. Мне самому, после смерти отца, пришлось пересматривать своё будущее, но времени у меня было значительно больше.

Поэтому, махнув на него рукой и сказав, чтобы он собирался, я пользуясь свободным временем, пробежался до кустов пахучей ягоды, которую мы вчера не успели объесть и плотно позавтракал ею.

Подошедшего и готового к походу панду, я безжалостно отогнал от зарослей, сказав; — что ему вредно утром есть, только аппетит возбуждать и вообще надо худеть. А что, как не утренний марш натощак, способствует этому процессу. Больше вопросов панда не задавал и хмуро тащился сзади меня.

Дорога была не близкая и мы вышли с поляны, когда уже первые лучи солнца, осветили пышные кроны деревьев, провожаемые задумчивыми взглядами, остающихся на ней зверолюдов.

Пресловутый клубочек, всё так же скакал перед моими глазами, а перед внутренним взором висела мини-карта. Яркими точками на ней, подсвечивались мы с пандой, и большим ярким треугольником, светился полевой лагерь, куда мы направлялись.

Дороги как таковой не было, сначала была узкая тропа, которая вилась между высокими в основном хвойными деревьями, статью и красотой напоминавшими кедры, но чем дальше, тем больше, лес выглядел глухим и запущенным.

Вскоре исчезла и звериная тропа и так еле видная, клубочек постепенно бледнел и бледнел, пока полностью не растворился в лучах полуденного солнца и я с пандой, уже шли по маркеру направления на своих мини-картах, выбирая наиболее удобные пути между деревьями и другими препятствиями.

Мы спускались с ним в овраги, обходили огромные деревья и прорывались, через густые буреломы и колючие кусты, оставляя на них клочки шерсти, точнее оставлял на них в основном клочки шерсти панда.

Который изо своей неуклюжести и размеров, не мог везде пройти там, где пролазил я. Но в целом мы шли одним темпом, я уже упоминал, что я не любитель бегать, зато могу пройти огромные расстояния в хорошем темпе — без отдыха и перекуров.

Так что, пристыженный мною утром панда, старался от меня не отставать, и в конце концов, приноровился к моей походке, но он был приспособлен к бамбуковым зарослям, а не к хвойно-лиственному лесу и поэтому перед обедом запросил отдыха.

Остановившись, я, оглядел его и признал, что отдых был ему необходим. Он, явно похудел, его шкура поистрепалась об сучки и ветки деревьев, а бока ходили ходуном от усталости, а его длинный розовый язык, казалось, висел на его усталом плече, улучшая теплообмен всего усталого тела.

— Привал! И панда тут же рухнул на землю, перевернувшись на спину и растопырив свои лапы, но тут же сморщился и вскочил, забыв о том, что на боку у него висела, сделанная мною дубина в импровизированном чехле, сплетённом из веток.

Усмехнувшись, я пошёл на разведку, решив осмотреть, что это за место и что здесь можно найти пожрать и заодно найти воду. Побродив вокруг, я наткнулся на семейство зверей похожих на барсуков, но, к сожалению, не таких же спокойных.

Увидев меня, и невесть что, подумав, своими звериными мозгами, они решили на меня напасть и бросились все втроём на меня.

— «Ух, ты блин», — вырвалось у меня от неожиданности и, повинуясь инстинктам, я заскочил с разбегу на ближайшее дерево, на котором и засел, смотря вниз на неожиданных противников.

Семейство, подскочив к дереву, но не умея по всей видимости по ним лазать, уселось внизу и задрав свои тупые морды, стало на меня тявкать. Эти полусобаки, полуволки или недо-барсуки, меня сильно взбесили и надеясь, что они от меня быстро отстанут, я продолжал сидеть на дереве.

Но, не тут то было, семейство, решило, что они тут самые сильные и могут позволить себе, всё, что хочешь, да и времени у них скорее всего было навалом, в отличии от меня.