Рон
Шрифт:
– Вот еще. – хмыкнула Льорка. – Я не признаю разговоров во время готовки.
– Ах, ты все-таки возьмешь на себя обязанности кока! Ну как же, должна же ты выполнять хоть какую-то работу!
– Позволь узнать, а чем будешь заниматься ты? – резковато спросил Руджен.
– Думаю, легкий ветерок нам не помешает.
Немного поразмыслив, Руджен кивнул, соглашаясь в Роном – нагонять ветер – работа порой не менее утомительная, чем многие домашние дела.
– Но это все детали. Готовить, на худой конец, мы можем и сами. Я повторяю свой вопрос: зачем она нам нужна? Нет, ты мне объясни, с какой стати мы должны брать ее с собой?
– Просто втроем намного удобнее. Конечно, число четыре уравновешенней, но нам и третьего-то спутника не подыскать. Льорка – единственная возможная кандидатура.
– Ну вот еще… – буркнул Рон. – Юнте ко мне с самого утра пристает, с тех пор, как узнал.
– И ты возьмешь на себя ответственность просить разрешение у его матери?
– Если уж на то пошло, может, ты возьмешь на себя смелость поговорить с нашей матерью? Ведь как-никак в экспедиции будет двое ее детей! И вообще, безответственности Льорки я не удивляюсь, она всегда была такой, но ты-то! Влюбленным обычно полагается беречь своих избранников!
Руджен покраснел.
– Рон, признайся, ты ведь сам не считаешь экспедицию опасной!
– Если нет никакой опасности, то зачем нам третий спутник?
– Просто для удобства. Согласись, при большой команде решать проблемы личного состава легче.
– А кроме того, вам нужен хотя бы один рассудительный член экипажа. – добавила Льорка. – Ведь Руджен, несмотря на все его достоинства, невозможно простодушен, а ты, как я заметила, вообще не любишь думать. Делаешь то, что тебе кажется необходимым сделать. Тобой управляют события, а от природы – ты настоящий лентяй, и всегда таким был, я помню.
– Пойди, помой посуду. – ласково попросил ее брат. Льорка хотела возмутиться, но почему-то передумала и ушла.
– А если честно?
– Если честно, – вздохнул Руджен, – если честно, мне очень не хочется с ней расставаться. Я не предлагал ей, она сама захотела. И я не вижу причин ей отказывать. Не знаю даже, где сейчас опаснее. Я не сомневаюсь, что твоя мать с Рилленем покинут Ротонну вовремя, а про Льорку наверняка не скажу. Мне будет спокойней, если она будет с нами.
– Ладно, черт с вами! Голубки! Сам будешь с ней на яхте возиться, когда у нее живот скрутит! – проворчал Рон.
– Нечего так ахать, малышка! Когда я первый раз летал, мне было куда меньше, чем тебе!
– Не летал, а перемещался.
– Руджен! Занудство – одна из худших черт в характере человека!
– Э, да тут уже темно!
– Так и должно быть, если верить тем картам, что вы показывали мне дома. Ведь мы перескочили в другой часовой пояс!
– Привет, Мальгодн! – поздоровался Рон с невысоким черноволосым человеком, который приветливо смотрел на прибывших. – Есть мнение, что мы затеяли все это поздновато. Мы не причинили тебе слишком много хлопот?
– Нет, не волнуйтесь. Рыбак пригласил меня переночевать, и темнота – допонительный повод, чтобы здесь остаться. Совершенно не хочется трястись шесть миль под дождем.
– Дождь? Небо, вроде чистое! – удивился Руджен.
– Он прав, – возразил Рон. – надвигается гроза. Я чувствую заряды.
– Здесь любой сосунок чувствует погоду без всякой магии. – усмехнулся Мальгодн. – Для рыбаков это жизненно важно. Однако, позвольте пригласить вас в дом. Хозяину, к сожалению, не удалось преодолеть извечный эдорский страх перед волшебством.
Путешественники ввалились в обветшалую хижину, стараясь не задеть развешенные во дворе сети, и начали здороваться с хозяевами – немолодым рыбаком и его матерью.
Рыбака звали Кьори, он был очень почтителен и немного напуган.
– Все готово для вас, господа мои, и яхта, и припасы. Завтра я вас выведу в море. Вот только, к сожалению, кровать для ночлега я смогу предложить только леди, уж не обессудьте.
– Ничего, перебьемся! – улыбнулся Рон. – Где я только не спал!
– Отужинаете с нами?
– Вообще-то мы уже, но когда так аппетитно пахнет рыбой в тесте!
– Я тоже не откажусь. – заявил Руджен.
После обильного ужина Льорка удалилась в комнату вместе со старушкой. Маг устроился на узкой скамье в гостиной (кухне, столовой, прихожей и т. д.), где в печке еще горел уголь, а Руджен с Роном легли в смежной комнатке, по размерам такой же, как и гостиная, если бы в последней столько места не занимал стол. Хозяин ушел спать в сарай.
Из двери были видны отблески пламени, за окнами шумел ветер.
– Это здорово. – сказал Руджен.
– Что здорово?
– Так ночевать. И запах травы в тюфяках.
– Если бы она еще не кололась!
– Нет, ты не романтик!
– Отчего же? Полный ящик романтики. Но иногда, право же, я предпочитаю ей комфорт.
– Отсутствие оного тебе куда больше на пользу. В Каватлоне ты загорел и похудел, почти перестал выглядеть таким возмутительно сытым. Сейчас, правда, снова отъелся.
– Хорошо, когда тебя кормят. О, Руджен, как это здорово – снова иметь семью! Я тебе прямо завидую.
– Не понял?
– Ты, я так понимаю, женишься, осядешь где-нибудь и заживешь спокойной жизнью домашнего хомяка. Мне это, наверное, не светит.
– Почему же?
– Характер не тот. Я как подумаю – жить на одном месте, в маленьком форте! Деревня. А я люблю ощущать себя в центре событий, происходящих в мире. Хотя бы пространственно.
– Т-сс! Мы, похоже, мешаем Мальгодну спать. На яхте у нас еще будет время!
– Но там совсем не так уютно! И качка! О-оо! – Рон застонал и сомкнул веки.