Чтение онлайн

Год Третий был Годом Пожаров. В середине лета все окуталось дымом, и так было почти три месяца. Дети невыносимо страдали от дыма. Они задыхались, кашляли, из глаз их текли слезы.

В окружающих лесах бушевали пожары. Тушить их было некому. Пожарные машины стояли в бездействии, и огонь бушевал безнаказанно на всей территории страны. К счастью, широкие рукава гавани не пускали огонь на южную часть бухты. Иш понял, что пожары уничтожили громадные лесные массивы, и теперь потребуются столетия, чтобы восстановить их.

В этот год Иш стал много читать. Он собрал много книг в городской библиотеке и в Библиотеке Университета. Хотя Иш понимал, что он должен читать книги по медицине, сельскому хозяйству, механике, ему хотелось читать книги по истории человечества. И он перелистывал бесчисленные тома по антропологии, истории, затем перешел на философию и историю философии. Он читал также романы, поэмы, пьесы, которые тоже были историей человечества.

Год Четвертый стал Годом Прихода… Однажды весной около полудня Принцесса вскочила и с бешеным лаем выскочила на улицу. А затем они услышали автомобильный сигнал. Эзра отсутствовал больше года, и они уже перестали думать о нем. Но это был он в каком-то странном автомобиле, где сидело много людей и были навалены пожитки.

Кроме Эзры в автомобиле сидели женщина лет тридцати пяти, женщина помоложе, перепуганная девушка и маленький мальчик. Эзра представил старшую женщину, как Молли, женщину помоложе — Джен, и после каждого имени прибавлял спокойно и без смущения — моя жена.

Иш был ошарашен самим фактом многоженства. Однако он уже видел столько, что быстро пришел в себя. Он вспомнил, что многие большие цивилизации в прошлом признавали многоженство. Это было вполне естественно, когда на одного мужчину приходилось несколько женщин. А такой человек, как Эзра, мог иметь несколько жен, так как, благодаря своему характеру, мог уживаться с самыми разными людьми.

Маленький мальчик был Ральф, сын Молли. Он родился за несколько недель до Великой Катастрофы и, вероятно, у него был врожденный иммунитет, или же он впитал его с молоком матери. Это был единственный случай, известный Ишу, когда остались жить два члена одной семьи.

Девочку называли Эви, хотя никто не знал ее настоящего имени. Эзра нашел ее живущей в нищете и одиночестве. Она умирала с голоду, так как не могла открыть банки с консервами и питалась червями и лягушками. Во время Катастрофы ей было пять или шесть лет. Она была не в себе, и никто не мог сказать, была ли она тронутая от рождения, или же на нее повлияла катастрофа и смерть окружающих. Она все время пугливо озиралась и дрожала. Только Эзра мог изредка заставлять ее улыбаться. Она знала всего несколько слов. Однако все были с ней ласковы, и по прошествии некоторого времени она начала немного говорить, но нормальной девочкой она так никогда и не стала.

В тот же год Иш и Эзра совершили поездку в автомобиле. Путешествие было не очень приятным. Им пришлось повозиться со сменой покрышек, с ремонтом мотора, да и дороги были ужасными. Тем не менее, они сделали то, что наметили для себя: посетили Джорджа и Маурину, которых нашел Эзра во время своих скитаний. Джордж был здоровенным мужчиной с седыми висками, добрым характером, запинающейся неуверенной речью и весьма искусным в своем ремесле портного. Иш подумал, что лучше было бы, если бы он был механиком. Маурина была его подругой. Ей было лет сорок. Она любила заниматься хозяйством и очень преуспела в этом. Что касается их интеллекта, то они были далеки от совершенства. Джордж был довольно туп, а Маурина попросту глупа.

Иш и Эзра поговорили между собой и решили, что эти люди по характеру подходят им. К тому же они здоровые и без каких-либо отклонений от нормы. Иш подумал про себя, что если бы был выбор, он бы отказался от них. Но увы, выбора не было. В общем, Джордж и Маурина поехали с ними.

В конце этого года Эм родила второго сына, которого назвали Роджер. Теперь в доме на Сан-Лупо жили семь взрослых и четверо детей, не считая Эви. Постепенно они начали, сначала в шутку, а затем всерьез, называть себя Племя.

В Год Пятый не произошло ничего необычного. Молли и Джен родили по ребенку, и Эзра был счастлив — он ведь стал дважды отцом.

Этот год они назвали Годом Быков потому, что в этот год развелось громадное количество крупного рогатого скота.

Год Шестой был полон событий. Все четыре женщины родили по ребенку — даже Маурина, которая была в том возрасте, когда женщины не рожают.

Однако и теперь их маленькое сообщество оставалось лишь ничтожным очагом света в море окружающего мрака пустоты. Каждый новорожденный добавлял лишь немного яркости в этот свет и лишь ненамного отодвигал стену мрака. В конце года число детей достигло десяти, и теперь их было больше, чем взрослых. Эви нельзя было причислить ни к детям, ни ко взрослым.

Но этот год был богат и другими событиями. Это был год засухи. Травы почти не было, и голодные стада коров бродили везде в поисках пищи. Они обезумели от голода и однажды ночью сломали забор вокруг огорода. Прежде чем люди смогли отогнать их, с огородом было покончено — все было вытоптано.

Но вершиной всего было нашествие саранчи. Саранча обрушилась внезапно и пожрала все, что не успели съесть коровы. Она объедала листья с деревьев, мякоть плодов, и объеденные остатки их свисали с веток, лишенных листьев. Затем саранча стала погибать, и трупы этих гигантских кузнечиков валялись всюду.

Немного погодя, стали погибать и коровы. Они мерли сотнями, и зловонный запах стоял в воздухе, пронизывая все. Земля была совершенно голой, и невозможно было предположить, что она когда-нибудь оправится от такого опустошения.

Ужас охватил людей. Джордж и Маурина молились. Джен смеялась над ними, говоря, что все происшедшее за последние пять лет вовсе не дело рук господа. Господь не мог бы быть так безжалостен к людям. Молли впала в депрессию и то и дело начинала истерически рыдать. Даже Иш, несмотря на свой рационализм, уже не был уверен в будущем. Из всех взрослых только Эзра и Эм спокойно воспринимали все происходящее.

Дети вообще не обращали внимания ни на что. Они с удовольствием ели и пили, несмотря на тошнотворный запах в воздухе. Джон, держась за руку отца, смотрел с интересом шестилетнего ребенка, как по улицам бродят изможденные коровы. Некоторые из них падали и умирали. Для него в этом не было ничего необычного. Это была просто жизнь.

Но грудные дети, видимо, впитали в себя ужас с молоком матерей. Они были беспокойны, капризны. Это еще больше усугубляло тревогу их матерей.

Октябрь был ужасным месяцем.