Чтение онлайн

В течение следующих трех дней Борис и Вика приобрели все необходимое и начали потихоньку заниматься. Франц предоставил Борису смирную кобылку, которую Вика водила по кругу, пока Борис привыкал к седлу и учился управлять. На четвертый день Вика решилась выехать, но все время держалась рядом с Борисом. Франц ехал впереди, без устали рассказывая о достопримечательностях, обращая внимания на чудесные виды, подбадривая Бориса и отпуская комплименты Вике. Та только улыбалась, скаля зубы.

С непривычки мышцы ныли нещадно. Теперь при ходьбе Борису казалось, что кто-то невидимый выворачивает его бедра, горели ягодицы, болело в паху.

– Привыкнешь, – спокойно сказала Вика, – но лучше бы погода испортилась, иначе ты произведешь на свою пассию не самое благоприятное впечатление.

На пятый день погода действительно испортилась. Борис нервничал с самого утра, боялся, что Рита не появится на конюшне и, так тщательно подготовленное свидание, не состоится. Но Рита появилась в точно назначенное время. Франц бросился к ней, посетовал на снегопад.

– К ночи обещают метель, – сообщил он, – вот, кстати, господин Шахматов тоже в пострадавших.

Борис подошел робко улыбаясь.

– Здравствуйте, Борис… Петрович? – вспомнила Рита и первая протянула руку.

– Добрый день, – Борис галантно склонился, коснувшись губами ее пальцев.

– Погода испортилась, – Рита сказала об этом так, словно она была виновата в начавшемся снегопаде.

– У природы нет плохой погоды, – Борис продолжал улыбаться. Франц отошел к Вике, они о чем-то тихонько беседовали в стороне. Рита посмотрела на них с какой-то непонятной тоской. Борис поймал ее взгляд.

– Разрешите вам представить: Вика, мой телохранитель. Именно так, в мужском роде.

Вика кивнула, помахала рукой.

– Очень приятно, – тихо сказала Рита.

– Ну, что же, – бодро начал Борис, – раз уж мы все остались без прогулки, предлагаю зайти куда-нибудь и выпить глинтвейна. Франц наверняка знает местечко.

Франц, услышав свое имя, вопросительно посмотрел на Вику, она перевела.

– О, конечно! – оживился инструктор, – я знаю замечательный ресторанчик неподалеку.

– Отказы не принимаются, – поспешно произнес Борис, – соотечественники оказавшиеся на чужбине обязаны держаться друг друга.

– Поедемте, – весело крикнула Вика, – когда я за рулем, вы в полной безопасности.

– Хорошо, только не надолго, – просто согласилась Рита.

Борис чуть не летал от счастья. Франц раздувался от гордости. Вика была непроницаема.

Маленький ресторан был почти пуст. Они заняли столик у камина, где пылал гостеприимный огонь. Борис предложил пообедать заодно. Все с ним согласились.

– Хотите посмеяться? – спросил Борис. – Мне совсем нельзя спиртного.

– Я – за рулем, – сказала Вика.

– О! Я вообще не пью, – доложил Франц.

Рита рассмеялась:

– А я сижу и думаю, как же мне отказаться.

За ней рассмеялись остальные.

– Мы трезвенники, – строго сказал Борис официанту, Франц перевел.

Официант понимающе кивнул. Принял заказ и удалился его выполнять. Обстановка разрядилась. Франц принялся рассказывать о лошадях, Вика начала подшучивать над ним, Борис ловко вставил несколько анекдотов, смешно путая русские и английские слова. Франц стал утверждать, что он все понял.

К их столику подплыла сама хозяйка заведения с подносом, на котором стоял внушительных размеров кофейник. Она рассыпалась в комплиментах гостям и их трезвому образу жизни. Обед прошел весело. Рита уже не помнила, когда она в последний раз ела с таким аппетитом.

Время пробежало незаметно. За окнами резко потемнело, ветер усилился. Жаль было покидать уютный ресторанчик. Но Рите пора было возвращаться.

Вика, виртуозно водившая машину, доставила сначала Риту в клинику, потом Франца домой.

На обратном пути пришлось ехать с черепашьей скоростью, видимость была практически нулевая.

– Ну, ты доволен? – спросила Вика.

– Да, – беспечно ответил Борис.

– Прекрасно! Жизнь прожита не зря. Вот занесет нас с тобой, и я усну в снежной могиле с чувством исполненного долга.

– Ничего, – хохотнул Борис, – весной проснемся, как медведи в берлоге и пойдем воровать кур на ближайшую ферму.

Вечером позвонила сестра.

– Борька, как ты? – звучал далекий тревожный голос.

– У меня все хорошо, – осторожно ответил Борис.

– Что говорит доктор?

– Пока ничего определенного, – Борис предпочел уйти от ответа.

– Я хочу приехать.

– Этого не надо делать, – мягко запретил он.

– Почему?

– Потому! Ты должна устроить свою жизнь, а не жить моей.

– Борис!

– Что?

– Ты совсем забыл меня?

Теплое чувство нежности на мгновенье плеснулось в нем. Он представил Машу одинокую, в темном платьице, как она сидит в кресле, поджав ноги, по-детски прижимает телефонную трубку к уху и пытается унять подступающие слезы.

– Маша, девочка, – тихо заговорил Борис, – я очень тебя люблю, очень! Поверь. Я не забыл тебя. Ведь я постарался сделать все, чтобы ты была счастлива. Ведь ты счастлива? Маша, почему ты молчишь? Ты плачешь? Я слышу, как ты глотаешь слезы. Тебя кто-то обидел?

– Нет…

– Когда ваша с Андреем свадьба? Ведь я просил тебя не ждать до весны. Почему ты не слушаешь меня?

– Я должна подумать.

– Тебе тридцать! О чем тут думать?

Она снова всхлипнула, и Борис смягчил голос: