Чтение онлайн

– Конечно, не отдаёт… Он у нас принципиальный… – задумчиво протянул Сергей. – И это совсем плохо…

– Сергей Палыч! – Варченко тоже не на шутку встревожился, даже побледнел немного. – Если хоть что-то конкретное всплывёт, и мне, и вам не поздоровится… Прикрытия в этой ситуации мне не дадут. Ваш Володя – парень с головой. И упрямец каких мало… – уверенно проговорил Кирилл. – Он такого шанса не упустит…

– Какой шанс? Какой такой шанс?!! – взревел Сергей, и Гошке показалось, что сейчас Серёга наконец-то обрушит гнев на своего прихвостня. Но тот взял себя в руки и только желчно бросил Варченко. – Нет, Кирилл, нет. Вовка, конечно, упрямец, но не настолько, чтобы брата, который его на ноги поставил, в унитаз спустить. Договоримся.

– Вы уже как-то пробовали, – спокойно вставил Варченко. – Не получилось. Но раньше у него хоть документов не было, одни домыслы и догадки. А теперь у него не просто бумажка в руках, а прямой компромат…

– Я сказал тебе: договорюсь я с ним! – повысил голос Сергей. – Ну а не договоримся…

– Что тогда? – осторожно уточнил Кирилл.

Сергей не ответил, только выразительно смотрел на Варченко секунд пять, потом нехотя буркнул:

– Тогда и думать буду. А сейчас… Проще будет сначала просто отыскать документы. Ключи от квартиры у меня есть…

– Володя их в квартире не держит, – несмело вставил Георгий.

– С чего ты взял? – хмуро уточнил Сергей.

– Я уже… того… – замялся Георгий, но под тяжёлым взглядом старшего брата поспешно пояснил. – Я уже все перерыл у него вчера днём. Не держит он их дома. Наверное, на работе они у него…

– Это вряд ли, – заметил Сергей, насупившись. – Скорее, с собой в папке своей любимой таскает… Впрочем, с Володей я сам разберусь. Ты, урод, ему на глаза лучше не показывайся. Разозлишь его ещё больше…

Разговор со старшим братом совсем вывел Владимира из равновесия.

Сергей лично приехал к нему в офис, чего раньше никогда не случалось.

Целый час он просидел у Владимира, в его личном стеклянном аквариуме, на глазах у всего честного люда. А может, оно и к лучшему. Потому как вчера, когда Владимир попытался поговорить с братом на его территории, кроме громогласной ругани, ничего путного не получилось.

Правда, и сегодняшний день не привнёс в ситуацию никакой надежды. Сергей дал понять, что не потерпит, если всякие сопляки его учить будут.

А Владимир его учить не собирался. Он просто боялся за него. Боялся, что в один прекрасный день люди, которых Сергей Панин жестоко нагрел, раскроют обман. А среди обманутых клиентов Панина были такие, которые не будут долго думать, и взлетит Серёга в своём мерсе под облака.

Владимир пытался втолковать это Сергею, но тот, упрямо набычившись, гнул своё и вполголоса матерился, чтобы не привлекать внимание.

Сергей уехал уже давно, а Владимир все не мог успокоиться. Сидел, разложив вокруг разные бумаги, притворялся, что погружен в работу. Его раздражали телефонные звонки, бесили коллеги, доводил до белого каления начальник. В итоге рабочий день закончился, а Владимир так и не смог доделать начатое утром. Пришлось задержаться допоздна, сосредоточиться и написать этот проклятый отчёт.

Домой он шёл своей обычной дорогой, не обращая особенного внимания на то, что происходит вокруг.

Он пересёк безлюдный двор и побрёл к единственному подъезду кирпичной девятиэтажки. Пошарил над дверной ручкой в поисках кнопок. Пальцы Владимира попали в пустоту. В который уже раз кодовому замку кто-то приделал ноги.

Он усмехнулся и вошёл в подъезд, задерживая дыхание, чтобы не вдыхать смесь запаха переполненного мусоропровода и следов кошачьих прогулок при луне. Лифт, сломавшийся ещё на прошлой неделе, беспомощно висел, застряв между первым и вторым этажами. Покачав головой, Владимир двинулся наверх по узкой темной лестнице.

Он услышал шорох снизу за спиной. И только успел подумать об очередной кошке, собравшейся нагадить под лестницей, как что-то впилось ему в горло, сжимая его…

Владимир вскинул руки, пытаясь зацепиться за удавку и ослабить её. Но его пальцы лишь царапнули кожу, вздувшуюся с обеих сторон тонкой проволоки, впившейся в горло. Он захрипел, задёргался в надежде освободиться. Тщетно.

Владимир никогда не опасался ночных улиц и темных лестниц. Он владел своим телом, как всякий практически здоровый молодой мужчина. Он всегда считал, что если не сможет дать достойный отпор нападавшим, то во всяком случае вырвется и сбежит в нужный момент. А сейчас он даже не успел огорчиться своей беспомощности. Он не мог справиться с противником. Это было все, что он успел понять. Удушье парализовало его, отняло способность сопротивляться. А невидимая рука его бесшумного противника все крепче затягивала удавку, и не было никакой возможности вырваться.

Сознание почти оставило его, нога Владимира соскользнула с узкой ступеньки, и он стал падать назад.

Противник не смог удержать падающее с лестницы тело, и Владимир кубарем скатился со ступенек. Ещё не в силах сделать вздох, он приподнялся. Пытаясь левой рукой подцепить впившуюся в горло проволоку, правой он потянулся к поясной кобуре, скинул кнопочку и рванул наружу газовый револьвер.

В темноте вонючей лестницы ничего не было видно. Он выстрелил наугад, туда, откуда рванулось в его сторону тёмное бесформенное пятно…

Выстрел показался оглушительным. Лестничный пролёт многократно усилил звук. В следующую же секунду жёсткая рука вцепилась в ворот его рубашки, приподняла Владимира и с силой припечатала его затылок к холодной каменной ступени…

Сергей Панин перемещался по кабинету и давал утренние ценные указания. Варченко внимал. Только что не конспектировал. Гошка молча пристроился у окна, стараясь не мельтешить.

– …Таможня даст нам дубликаты, – говорил Сергей. – Остальное своими силами придётся восстановить…

Зазвонил телефон. Сергей снял трубку.

– Да? Да, Панин Сергей Павлович… Что? – Сергей нахмурился, вслушиваясь в слова говорившего. – Я не понял…

Он ещё что-то слушал, потом неловко навалился задом на столешницу и переложил трубку к другому уху, рванул вниз узел галстука:

– Постойте, а ошибки быть не может?.. Да, конечно… Да. Куда подъехать? Буду через пять минут.

Он выругался, с размаху бросил трубку на рычаги. Потом неловко согнувшись, сцепил толстые пальцы на коротко стриженном затылке.