Родственнички
Шрифт:
– Это у тебя что, шутки с утра такие? – проворчал Сергей.
– Какие уж тут шутки, Палыч…
Сергей ненадолго задумался, тяжело и шумно вздохнул и уточнил:
– То есть? Совсем все? И белые накладные, и эти?…
– И черные, и таможенные декларации, и дефектные ведомости… – мрачно добавил Варченко.
Сергей прошёл на своё место за столом, втиснулся в кресло, качнул толстым коротким пальцем хромированного дельфинчика, что висел на перекладине по соседству с малахитовым письменным прибором, и, ещё раз шумно выдохнув, серьёзно уставился на младшего брата.
Гошка уже не дышал от страха. Просто прикрыл глаза.
Сергей тем временем закурил, заёрзал в кресле, навалившись локтями на стол. Немного тесноватый пиджак не давал ему принять вольготную позу, сковывал полные руки. Весь Серёга напоминал бесформенный мешок с отрубями, который кто-то втиснул в шикарное импортное кресло. Нажрал харю, боров…
Сергей погрузился в глубокое раздумье, и на некоторое время словно бы забыл об Гошке.
Нервничая, тот достал зажигалку, потянулся за сигаретами, но закуривать не стал. Вовремя вспомнил, что брат, сам практически не выпускающий сигарету изо рта, почему-то не терпит, когда Гошка курит в его присутствии.
Несмело косясь на брата, Гошка присел на диванчик напротив стола.
Сергей все дымил и молчал. К добру или к худу было его затянувшееся молчание, Георгий не мог сообразить. От напряжения у него даже ноги дрожали. Уж насколько он был далёк от тонкостей Серёгиного большого бизнеса, и то давно уже понял, что проступок его очень и очень серьёзен и последствия может иметь самые паршивые.
Нервничая, Гошка принялся подбрасывать зажигалку на ладони. Сначала чуть-чуть, потом все выше и выше.
– Что, игрушку нашёл?! – рявкнул Сергей, подняв голову от стола.
Зажигалка сорвалась с ладони. Гошка попытался поймать её, но она скользнула по полу и уехала под огромный чёрный стол.
Обрюзгшее полное лицо брата скривилось:
– Ур-род…
– Извини, сейчас достану, – поспешно сказал Георгий, встал на колени и зашарил под столом.
– Недоносок паршивый!.. – взвизгнул вдруг Сергей, и его каблук с подковкой с размаху опустился на пальцы брата.
Гошка взвыл, отпрянул, откатился от стола, прижал к груди ушибленную кисть. Слезы брызнули из глаз.
– Ты что, Серёга, сдурел?! – простонал Георгий и с трудом пошевелил пальцами.
Сергей не сводил с брата тяжёлого взгляда.
– Что, больно? – глухо переспросил он и, вытащив толстую задницу из кресла, протопал к Гошке.
Он наклонился, схватил брата за запястье и рванул вверх, поднимая его на ноги. Георгий сжался, ожидая ещё какой-нибудь пакости, и ожидания его не обманули. Сергей резко выкрутил ему кисть, заламывая её назад. Гошке даже показалось, что он слышит хруст.
– А так? – осведомился Сергей.
Гошка изо всех сил сжал зубы, чтобы не завыть от боли.
– Гадёныш ты, гадёныш… Предостерегали меня хлопцы, говорили, что нельзя тебе дела серьёзные доверять… Сопляк… Недоносок… Дрянь… Навязался ты на мою голову! – процедил Сергей и вдруг сильным толчком отпихнул Гошку от себя.
Тот отлетел на диван и тут же скорчился в уголке, придерживая ушибленную руку.
Будь проклята эта жирная сволочь, которую судьба за что-то назначила ему в старшие братья! Будь проклято все: эти Серёгины левые и правые дела и делишки, эта треклятые бумажки, эти дерьмовые Вовкины принципы, эта дрянная зажигалка, эта чёртова жизнь, эта адская боль…
– Ума не приложу, что теперь делать? – пробормотал Сергей.
– Искать, – с досадой проговорил Кирилл, почесав висок. – И как можно скорее… А то как попадут бумаги в руки кому не следует, неприятностей не оберёшься…
– Ты понимаешь, урод, что ты натворил? – глухо уточнил Сергей, стоя над братом.
– Понимаю, – отозвался Георгий, глядя в пол. Он знал, что, если промолчит, Сергей продолжит экзекуцию с удвоенной силой. Упорное молчание всегда раздражало его ещё больше, чем невнятные ответы.
– В глаза мне смотри!
– Серёжа, я нечаянно… – Георгий заставил себя взглянуть в лицо брата.
Кирилл скептически хмыкнул.
– За нечаянно знаешь, что бывает? – проворчал Сергей, сунул руки в карманы широких, лоснящихся на бёдрах брюк и смачно крякнул, качая головой. – Ладно, прибить тебя я всегда успею… Теперь будешь у меня волчком крутиться. Кирилл, давай-ка запрягай. Объедешь с этим недоноском все места, которые он сможет припомнить, проверите все, поспрашиваете…
– Но… – начал Георгий, но прикусил язык.
– Что "но"?! – проревел Сергей. – Ну, говори, говори!
Он вцепился в чёлку брата и затряс его голову, словно хотел оторвать:
– Ну, говори, я жду!
– Не надо никого никуда посылать… Я вспомнил.
– Ах, вот как?! – взвился Сергей. – Значит, с памятью у тебя все в порядке? Ну и где же ты их забыл?
Георгий сделал вздох поглубже и выпалил:
– В квартире на набережной! Когда в пятницу к Володьке заходил…
Сергей растерянно смотрел на Гошку сверху вниз и напряжённо хлопал короткими ресницами. Георгию показалось, что сейчас последует оплеуха, каких он давно не получал.
– Это точно? – быстро переспросил Сергей.
– Точно.
– Ах ты, тварь… Так что ты мне голову морочил? – сплюнул Сергей и несильно, но резко двинул брата кулаком в плечо, а потом развернулся и снова сунул руки в карманы.
– Сергей Палыч… – начал Варченко. – Ситуация-то ни к чёрту…
– Я знаю, Кирилл, – буркнул Сергей. – Знаю…
Он обернулся и, набычившись, уточнил у Гошки:
– Назад взять пробовал?
– Не отдаёт, – мрачно проговорил тот, приглаживая взлохмаченные волосы.