Чтение онлайн

Одно бесспорно: все трое уверены, что босс поддержит операцию, – а если нет, то можно обойтись и без его одобрения. Видимо, этот Макс – ценнейший кадр для фирмы. Сверхпроводник, гм… Стало быть, способен – пусть пока в теории – открывать Проходы откуда угодно, куда угодно и почти в любом душевном состоянии. Класс! Понятен всеобщий ажиотаж вокруг такого кадра…

А если он не стал сверхпроводником в этом своем Гомеостате?

Хороший вопрос. Вопрос босса, а не начинающего проводника с почти нулевым опытом и свежей татуировкой на запястье.

Ответ тут может быть только один: не проверишь, пока не найдешь Макса.

Лотерея, конечно. Но надо играть.

В одном Сергей был уверен: даже если босс откажется поддержать операцию людьми и деньгами, Ева все равно поступит по-своему, и остальные проводники пойдут за ней. Сам погибай, а товарища выручай – так, кажется?

Он провалялся с час, но так и не уснул. Тогда встал, вернулся к стратегам и обнаружил, что мозговой штурм зашел в тупик. Ева мрачно курила. Тигран Арутюнович и Кирилл Денисович молча пили черный кофе.

Сергей тоже налил себе. В турке осталась почти одна гуща, ну да ладно. Сейчас был важен не вкус.

– Свежий взгляд не интересует? – как можно небрежнее спросил он, не зная, что его ждет, ослепительный триумф или жалкий провал.

– Твой, что ли? – буркнула Ева.

– А то чей же.

– Валяй.

Сергей не отказал себе в удовольствии выдержать паузу, прежде чем начать. Он чувствовал: Ева на взводе, готова сорваться. Поэтому пауза вышла не слишком продолжительная.

– Как ни крути, мы либо опаздываем, либо подвергаем себя избыточному риску, – сказал он. – Вариантов несколько, и все они дрянь. Против нас пограничники, местные власти, разного рода незаконные структуры, часть населения и, конечно, сама география Центрума. Вон сколько факторов. Отсюда вывод: один из этих факторов мы должны сделать из враждебного союзным. Сразу отбрасываем то, что нам не по зубам. В остатке получаем: местные власти, преступные группировки, железнодорожники и пограничники…

– Власти и пограничников вычеркни, – ворчливо перебил Тигран Арутюнович. – Первые – слишком долго, вторые – невозможно. Об остальном мы тут уже думали. Не получается. Переправить мешок с товаром и переправить группу – не одно и то же. Знали бы заранее – готовили бы операцию загодя, наладили бы особые контакты, а так… нет, не получается. Хоть локти кусай.

– Не нужно вычеркивать пограничников, – сказал Сергей.

– Да? – Не только прищуренные глаза – даже мясистый нос инструктора по боевому самбо выражал иронию.

– Да, – твердо сказал Сергей. – В сущности, что мы собираемся сделать? Разве протащить очередной груз контрабанды? Отнюдь – всего лишь вызволить из Центрума человека. Значит, вопрос для пограничников не в принципе, а раз не в принципе, то в цене. Что нельзя за деньги, то можно за очень большие деньги, нет?

– Где у нас очень большие деньги, ты их видишь? – зло сказала Ева.

– Когда нет денег, в ход идет бартер. Они нам услугу – мы им услугу. Пограничников вытеснил из Оннели Старец, верно? Он их терпеть не может. Известно ли, как Старец относится к контрабандистам?

Кирилл Денисович пожал узкими плечами.

– А никак. Дедуля властолюбив, а мы на его власть никак не посягаем. Для черных мы люди как люди, ничего больше. Да и мало кто из наших ходит в Оннели, что там делать?

– Раньше нечего было делать, – сказал Сергей. – Теперь есть.

С минуту три стратега сидели, мучительно соображая. Потом на губах Тиграна Арутюновича обозначилась змеиная улыбка. Еще секунда – и все трое заговорили разом, размахивая руками и перебивая друг друга.

Теперь Сергей молчал. Он наслаждался. Какому любителю не понравится подойти к столу, где сражаются в шахматы два мастера, и бросить небрежно: «Да вот же он, мат в три хода»?!

– …Итак, мы предлагаем Штабу Корпуса пограничной стражи Аламеи сделку: голову Старца на блюдечке в обмен на всемерное содействие, – итожила обсуждение Ева. – Этим мы сразу снимаем все трудности заброски и обретаем мощную поддержку. Наше условие: помощь в достижении Оннели, невмешательство пограничников в ход операции на ее территории – они пойдут на это с удовольствием – и охрана на обратном пути. Трудно сейчас сказать, как нам придется уходить. Может пригодиться. За Максом будут охотиться до тех пор, пока он еще не вспомнил, кто он такой на самом деле. Правильно говорю?

– Он может и вообще никогда не вспомнить, кто он такой, – пряча от Евы глаза, проговорил Кирилл Денисович.

– Значит, мы ему объясним! Я сама этим займусь, и уж если я не сумею… Все, закрыли эту тему! Значит, охотимся мы на Старца на самом деле или игнорируем его – по условиям соглашения пограничники хотя бы помогают нам достичь Оннели. Надеюсь, большего от них и не потребуется. Назад мы уж как-нибудь сами… Сергей, а ты голова! Вот он – свежий взгляд! Дай-ка я тебя поцелую.

Поцелуй оказался почти страстным – во всяком случае, со стороны Евы. Мешал только нос-румпель.

Кирилл Денисович кивал, облегченно почесываясь. Глядя на него, самому хотелось чесаться. Тигран Арутюнович, очень задумчивый последние пять минут, покачал головой:

– В штабах погранохраны сидят не дети.

– Заподозрят нечестную игру? Очень может быть. Даже наверняка. Но что они теряют, если мы обведем их вокруг пальца?

– Материально – ничего. Просто остаются в дураках. Скажи, на их месте ты пошла бы на такое соглашение с естественным противником?

– М-м… Ты прав. Без козыря в рукаве – вряд ли.

– Что ж, дадим им козырь? Какой? Заложников, что ли? И кто из нас, спрашивается, пойдет в заложники? Я – нет. Даже ради Макса. Ты – пойдешь?

– Пойду!

– Не пущу. Ты будешь нужна в Оннели. И я. Там вообще все лучшие будут нужны, но ты – в первую очередь… Ну? Какие будут еще предложения насчет наших гарантий пограничникам? Денежный залог, что ли?

– Не смешно. Мы столько не соберем. И не успеем обратить в золото. Да и обратно не получим. И заложников не получим, между прочим. Кто соблюдает соглашения, когда они перестают быть выгодными?