Чтение онлайн

— И если бы ты отпустил меня домой прошлой ночью, у нас не было бы этого разговора. — Она завязывает волосы в конский хвост и подходит, чтобы порыться в простынях в поисках телефона.

— Останься.

Жен поднимает голову, чтобы посмотреть на меня.

— Прекрати это.

— Я серьезно. Отмахнись от него и позволь мне вместо этого заняться тобой.

— Разве твой “младший брат” не приедет сегодня на барбекю?

— Да, примерно через час. Подумай обо всех оргазмах, которые я могу тебе подарить до этого.

Она находит свой телефон, спрятанный у меня за спиной, и выхватывает его.

Я невинно моргаю.

— Как он туда попал?

Жен закатывает глаза, прежде чем выпрямиться и отправиться на поиски рубашки.

— Ты знал, что таков был уговор. Перестань вести себя так, будто я изменила правила.

Дело в том, что последние несколько недель мы с Жен ведем себя так, словно это конец света, в то время как она все еще встречается с заместителем Тупицы. Теперь она выпрыгивает из моей кровати прямо в его машину. Как это происходит?

— Наверное, я подумал, что, возможно, были какие-то подразумеваемые поправки к этой сделке после того, как ты умоляла меня отшлепать тебя прошлой ночью, но конечно.

Она делает паузу, после того, как натянула топ, чтобы направить хмурый взгляд в мою сторону.

— И если ты хочешь сохранить эти привилегии порки, следи за своим языком.

Без всякой на то причины перед моими глазами вспыхивает непрошеный образ того, как она падает на придурка в его крейсере. Мой член становится мягким, когда я встряхиваю эту мысль. Вот почему я не спрашиваю. Очень мало что могло помешать мне подбежать к нему на заправке и бросить в его сторону зажженную спичку.

И все же…

— Ты спишь с ним? — Я ловлю себя на том, что выпаливаю.

Жен смотрит на меня, наклонив голову с сочувствием, когда она садится на край кровати. Она касается своими губами моих в мимолетной ласке.

— Нет.

По крайней мере, это есть.

— Мы даже не поцеловались.

Облегчение наполняет мою грудь.

— Тогда что ты получаешь от этого?

С разочарованным вздохом она встает и берет ключи из прикроватной тумбочки.

— Давай не будем, хорошо?

— Я серьезно. — Я сажусь. — Что ты получаешь от этого?

Она не отвечает, и тогда я понимаю, что я уже знаю ответ. Мы оба. Есть только одна причина, по которой она продолжает встречаться с Харрисоном, несмотря на то, что они даже не поцеловались — это ее способ сохранить последнюю дистанцию между нами. Держать меня на расстоянии вытянутой руки.

Теперь я тот, кто вздыхает от разочарования.

— Что нужно, чтобы сделать это официальным между нами? Мне надоело валять дурака.

— Официально, да?

— Ты понимаешь, что я имею в виду.

Я знаю эту цыпочку достаточно хорошо, чтобы понять, ультиматум — это самый быстрый способ прогнать ее. И это последнее, что я хочу сделать.

Возможно, у нас было трудное начало, когда она впервые вернулась в Залив, но сейчас путь ровный. Как будто все плохие стороны нас, борьба, ревность и погоня за кайфом — все это превратилось во что-то другое. Что-нибудь помягче. Не поймите меня неправильно, страсть — это все еще там. Глубокая душевная потребность быть вместе, полностью обнажиться, сильнее, чем когда-либо. Но теперь в нас что-то изменилось.

— Я хочу, чтобы мы снова были вместе по-настоящему, — говорю я ей. — Что за задержка?

Жен прислоняется к моему комоду и смотрит в пол. Лето почти закончилось, а этот вопрос все еще стоит между нами. Все это время я думал, что мы думаем об одном и том же, движемся в одном направлении — вместе. Теперь, с каждой секундой, которую она тратит на то, чтобы решить, чего не говорить, трещина становится все шире.

— Ты все еще мне не доверяешь, — отвечаю я за нее. Мой тон мрачен.

— Я действительно доверяю тебе.

— Недостаточно. — Разочарование застревает у меня в горле. — Что я должен сделать чтобы проявить себя?

— Это тяжело, — говорит она, страдание рисует морщины на ее лице. — У меня есть инстинкт на всю жизнь, который говорит о тебе, что Эван Хартли не мог полностью изменить свою личность за одно лето. Да, ты не прогонял Рэндалла с топором, и ты не напиваешься каждую ночь, но, наверное, я все еще сомневаюсь, что ты изменился. Кажется слишком легко.

— Тебе не приходило в голову, что есть что-то более важное для меня в в этой комнате, чем пить и драться?

— Я знаю, ты хочешь, чтобы это сработало. — Большая часть волнения покидает ее голос. — Но ты не единственный, в ком я сомневаюсь. Каждый день я задаюсь вопросом, могу ли я доверять себе. Как сильно я действительно изменилась. Соедини нас двоих, и, может быть, мы поймем, что это временное состояние, и в конечном итоге мы вернемся к нашим старым ролям.

Я подхожу к ней, обнимаю ее. Потому что прямо здесь, вдвоем, это единственное, что когда-либо имело для меня смысл. И что бы она ни говорила себе, я знаю, что она тоже это чувствует.

— Доверься мне, детка. Дай нам шанс быть хорошими друг для друга. Как смогу я когда-нибудь убедить тебя, что мы сможем, если ты не будешь пытаться?

У нее в кармане жужжит телефон. Она покаянно пожимает плечами когда я отпускаю ее, чтобы ответить на него.

— Трина, — говорит она, наморщив лоб.

Я давно не слышал этого имени. Трина ходила в среднюю школу с нами, хотя она больше дружила с девушками из нашей команды, чем с Купером или мной. Если я правильно помню, она переехала вскоре после окончания школы. Но она и Жен раньше были близки. Две горошины в стручке хаоса.